...

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ... » Меридиан - город Гильдий » ·Площадь торговцев


·Площадь торговцев

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

http://images.alphacoders.com/903/thumbbig-90365.jpg
Крайне узкая и тесная площадь куда еле-еле может втиснуться случайная повозка. Но тем не менее, жители города чрезвычайно рады любому путнику, а значит и покупателю. Цены здесь не завышают - спрос довольно велик, ведь многим странникам требуется одежда, пища и любые походные принадлежности. Здесь так же можно купить очень редкие товары, ведь большую часть рынка поставляет гильдия Торговцев, которая, в свою очередь, часто выкупает всяческие диковинки и перепродает втридорога. Здесь так же можно купить редкое ездовое животное - горного оленя или ламу, крайне выносливых животных, способных легко подниматься и спускать с гор, правда, не очень быстрых на равнинах.

+1

2

Начало.

Множество голосов, шумный гул, много народу... Вот малая ребетня пробежала мимо, громко смеясь играя в догонялки, раздраженные мамаши ругаются на них, пытась остановить. Неподалеку загадочная старуха предлагает амулеты, уверяя прохожих, что они обладают разными магическими свойствами. Проходя дальше, можно найти мускулистого мясника, мастерски работующего тесаком, разрезая говяжью тушу, довольные покупати ждут своей очереди, чтобы получить лакомый кусочек. Где-то в далеке кричит агитатор, привлекая к себе всякий любопытных зевак. Сейчас, на площади, было людно - все готовились к зиме, которая была уже очень близка, и делали запасы. Морозец уже ощутимо щекотал щеки и нос, ветер холодил тела, зима обещала быть суровой. С неба сыпал мелкий снежок, маленькие хлопья покрывали дорогу, лавочки и людей, холод как никогда сближал людей. Небольшие сугробы сияли на солнце, и слегка цепляли глаза, и оживляли улицу. Все прохожие плотно укутывались в пальто и плащи, пытаясь согрется, их спасало припекающее солнце. Оно еще сражалось с зимой, не желая отсупать, но его поражение было неизбежно.
     Среди толпы людей шла одинокая фигурка, выделяющееся именно своей незаметностью. Она ловко огибала народец, почти что не косаясь их. Эриона опять занесло в людное место, опять же по обычной причине потребностей, еды оставалось очень мало, а есть хотелось. В сумке осталось всего несолько сухарей, пара яблок, да и огрызок уже довольно-таки старой копченой колбасы. Эрион конечно мог потерпеть еще денек - не впервой - только близились холода и не хотелось в такие моменты остаться в проголодь. Рыжий уже не в первый раз думает о покупке более теплой одежды, шарфа или миховых перчаток, еще одно суровую зиму в одном плаще и легкой рубашке Эни, наверное, не выдержит. Выкинуть такие мысли из головы было необходимо, пусть и не очень это и получалось, но ничто не грело человека так, как надежда. Любви нет, веры тоже, нак значит надо надеяться, ухватываясь за эту тонку, прочную нить и жить. Жить как велит сердце, пусть оно и всегда молчит.
     Заходить на прямую в город он не хотел, но естественно пришлось, людей особо он незнал, может они не любили странников, а если Эни попадет в руки инквиции или стражников, то добром это точно не кончится. Он все время твердил, что пора признать что он не человек, но это мысль часто покидала его, когда он заходил в города. Его захватовала та суматоха и тот настрой людей, пусть он только наблюдал за этим, но было приятно быть их частью. За всю свою жизнь он не был частью чего-то, Рыжий всегда был один, пусть он и любил одиночество, но если честно, то оно быстро надоедает.
     Одиночество кололо сильнее обычного, после встречи с одной девушкой в далекой деревне, Эрион не мог успокоиться. Те глаза, которые смотрят, словно сквозь душу, те светлые волосы, которые пахли жизнью. Снова эти воспоминания, их невозможно было отогнать, сердце начинало учещенно биться, а лицо покрывал легкий румянец. Не откуда взявшаяся смущенность, будто парень увидел что-то неприличное, эти воспоминания мешали думать и юноша невнимательно брел по улице, поглядывая на товар. Один неловкий шаг и Эни нечайно толкнул кого-то в плечо.
- Эй! Поаккуратней! - буркнул какой-то мужик, но лицо Эрион не стал рассматрить.
- Извините. - громко прошептал Эни и пошел дальше.
     Вот такая пустиковая, на первый взгляд, осечка могла стать поводом для серьезных проблем. Будь парень поближе к мужику, с него мог бы слететь капюшон и его тайна раскрылась. Эрион уже представлял какой будет реакция людей: сначало тишина и шокированные взгляды, затем испуганные возгласы, ну, а потом прибежит стража и заберет паренька. Все это очень бы походило на случай в Ильняках. Там Эрион чуть не расстался с жизнью и чуть не погубил две другие. От воспоминаний становилось тошно, в своих же глазах он видел себя чудовищем. Монстром, от которого всем становится только хуже, такого как он и убить не жалко...
     Юноша фыркнул и оглянулся.
     Народу было под завязку, каждый желал заполучить свою покупку и толкал других. Создавались небольшие стычки и ругань, но брань тонула в голосах людей. Картина не изменилась, никто не расскусил паренька, значит можно спокойно брести дальше, не очем не волнуясь.
     Легко сказать «Не о чем не волнуясь», а вот на деле сложно, особенно, когда в голове такой беспорядок и мысли путаются.
     Эрион грустно вздохнул и двинулся дальше.
     Рыжий не знал куда именно идет, он просто шел через эту узкую и весьма неудобную улицу. Он не понимал почему торговцы выбрали именно это место, в котором сейчас народу больше, чем душ в Аду и стоит такой шум, что можно оглохнуть.
     Рядом с Эни громче всех орала группа молоденьких девчушек, выбирающее себе яркие пестрые платья. Каждая их них переберала как минимум пять нарядов одновременно и красовалась перед подругами. Но тут подружек отвлекло кое-что другое и более интересное, завидев радужные, перелевающееся на тусклом свете бусы они закудахтали, словно куры и начали спорить. Одна их них взяла их в руки и уже хотела одеть, но ее остановили другие девушки, тяня ожерелье на себя. Прохожие над ними посмеивались, а вот торговец - лысый мужичек в теле, - заметно багровел и злился и начал прикрикивать на покупательниц. Бусы тянули сразу несколько цепих рук и торговец, попутно поминая чью-то мать, гаркнул на них и выдернул украшение. Девушки обиженно засопели, но спорить не стали, возвращаясь к нарядам. Вот так быстро они стали врагами, а потом вновь лучшими подругами - трудно понять что ими управляло, или Эрион был настолько не разборчив что не понимал смысла в их споре. Паренек даже замедлил шаг, глядя на девиц. Красивые, щеки румяные, в теле и готовые к зиме. Будущие жены и матери...
- Ой! - воскликнула одна из девушек и ткнула пальцем в сторону Эни. - Смотрите-ка!
     Она громко и смущенно хихикнула и толкнула локтем в бок подружки, та ойкнула и обернулась, смотря куда указывает ее подруга. Вскоре они все смеялись буд-то были польщены внимание незнакомца.
     Эрион опомнился не сразу и моргнув, залился краской, поспешно скрывшись.
«Ну вот как?! Как их можно понять?!» - раздраженно думал он.
- Бред. - ворчал парень.
     В голове все еще звучал этот глупый женский смех, которые смущал парнишу. Все это казалось ему странным, чужим и непонятным. Эри мало чего понимал в людях, не разбирается в личностях. В этом он себя не винил, если большую часть свой жизни сидеть в замке и не выходить на ружу, общаясь с людьми, то мало чего будешь знать.
     Перед глазами сразу всплыла пыльная комнатка с низким потолком. Тоненькие свечи разбросаны по всей комнате, так же как и множество набросков и картин. Одноместная кровать с жестким матрасом и пышными подушками. Рядом шкафчик для одежды и тумба. Около окна стоял темный дубовый стол со стулом, на нем лежали книги, пергаменты, гусиные перья, чернила и другие письменные пренадлежности. Там, в той комнате, Эни прожил долгих тринадцать лет, пока не сбежал. Мучительные годы тянулись медленно и болезненно. В данный момент это все, казалось, лишь страшным кошмаром, от которого вздрагиваешь и с криком просыпаешься среди ночи.
     Юношу снова захлестнули воспоминания, он одиноко брел по улице, но сознание его было далеко отсюда, путаясь в прошлом. Даже шумная толкотня не мешала ему. Лицо у парня было отчужденное, а взгляд упрямо глядел в землю. Эри хмурился и никого не замечал, мир померк, становясь серым и чужим. Спустя пару минут его отвлек голос:
- Эй, парень! - гаркнула какая-то старуха, обращаясь к Эриону.
     Парень повернулся в сторону голоса, озадаченно смотря на продовщиху, на прилавке лежала куча разной теплой одежды.
- Я? - тупо переспросил Эни.
- Да-да! Именно ты! - старуха рассмеялась и чуть ли не захлопала от счастья в ладоши. - Иди сюда!
     Она поманила Рыжего иссохшей рукой, пальцы которой напоминали корни старого дерева. Юноша пошел не сразу, сначало оглянулся, думая сленять, но заметив как пристально смотрит на него старушка, подошел. Няня всегда говорила, что старых людей нужно уважать и слушать, выполнять их маленькие просьбы. С унылым лицом парень подошел к лавочке.
     Он выжидающе посмотрел на старуху.
- Я смотрю ты совсем не готов к зиме, может купишь у меня что-нибудь? - оценивающий вгляд продавщихи и беззубая улыбка, -  Смотри, у меня тут, и варежки теплые, шапки, и шарфы, и даже шубки. Все домашнего изготовления. Заодно и бабушке старой поможешь монеткой другой, а она того гляди и переживет суровую зимушку.
     Она говорила спокойно и радостно, как будто ее не заботела собственная жизнь, а количество покупателей. Эни глянул на товар, потом снова на старушку, та мило улыбнулась. Отказать не позволяля совесть, да они сам ведь хотел что-нибудь купить, так еще и эта милая бабулька подвернулась.
- Эм... Ладно. - тихо сказал он.
     Зоркие зеленые глаза сразу забегали по товару, одежда и правда была красивая, некоторые даже украшены узорами, сделаны со знанием дела. Глаза зацепил обычный серый шарфик, не самый заметный, но теплый. Единственным украшением были небольшие деревянные шарики, которые высели по три на каждым из двенадцати кисточек шарфа.
     Эрион показал рукой на шарф, не касаясь его.
     Бабка улыбнулась и подала пареньку шарф. Он его взял, тот оказался не колючим, наоборот, мягким и воздушным, и почти что сразу согревал.
- Хороший выбор, спасет не раз тебя от лютого холодного ветра в наших краях. Из лучшей овечьей шерсти сделанный. - Еще одна беззубая улыбка. - А! Чуть не забыла! Эх...Старость не в радость. С тебя четыре серебряных, малой.
     Рыжий засунул руку в карман, доставая горсть монеток и отобрал из них четыре штучки, и подал в старые руки бабушки. Он слегка улыбнулся ей.
- Большое спасибо.  - прошептал он.
- Да благославят тебя боги, малой. - она взяла деньги и положила в карман фартука. Старуха начала зазывать народ, к ней сразу подошли несколько человек, но в этот момент Эрион уже был в шагах десяти отсюда, одевая шарф. Сраз же стало тепло и приятно, колючий снег больше не был таким холодным. 
     Настроение, как не странно, поднялось. Парень бодрым шагом напрявлялся к концу улицы, не замечая не лиц прохожих, не их самих, крики так же были на заднем плане. Эри слегка улыбался, понимая что не все люди злые и надменные, что в каждом есть добро. Но как бы среагировала старуха если бы узнала, кем является ее покупатель на самам деле. Ведь торговцем все равно, не правда ли? Или нет?.. Хотя кого это волнует, она не чего не узнала, значит и повода волнаваться нет. Все равно через пару дней она забудет Эни, толком не вспомнит кто купил ее серый шарф. Но все же...
     Он оттолкнул от себя эти мысли и шел дальше, от поднятого настроения и следа не осталось, опять чуждое безраличие. Улица почти кончалась и переходила в более большой район, туда где живут люди. Шума там не было, ведь весь народец собрался тут, делая покупки. Теперь мысли были заняты размышлением о том, что не плохо бы было зайти в ближаюшую таверну, поесть там, накупить запасов и снова отправится в путь. В свое бесконечное путешествие, вечные поиски, которые не приносят плоды. Цели же все равно нет, значит надо просто идти перед, может и повезет...

+1

3

Шум многоголосой толпы, гул множества голосов людей, собравшихся на площади, чтобы что-то купить или продать. Дети, бегающие по площади. Окрики матерей, которые боятся потерять их в толпе. Голоса торговцев, на все лады расхваливавших свой товар. Покупатели, громко спорящие с продавцами в попытке сбить цену… И снег, красиво искрящийся под солнцем. Легкий морозец, вызывавший легкий румянец на щеках людей. Лисандрит чуть заметно улыбнулась, подставляя ладошку и ловя падающие снежинки. Некоторые люди бросали на девушку немного удивленные взгляды. Еще бы! Все вокруг кутались во многослойную одежду, надевали теплые шубы, пуховые шапки и шарфы. А девушке этого всего было не нужно… Там, где она родилась, было холодно почти весь год. Асури с детства привыкла к морозцу, хватающему за щеки и нос, и снегу.
Перед глазами встала картинка из далекого, но счастливого детства. Заснеженная равнина с домиками, утопающими в пушистых сугробах. Детвора, с радостными криками катающаяся с высокой ледяной горки. Лисандрит любила вот так лететь с горы. От страха, перемешанного с восторгом, захватывало дух. И не беда, что иногда сани переворачивались, и девочка кубарем летела в сугроб. Так даже интереснее.
Одинокая фигурка немного выделялась в толпе. Привыкнув к холоду, Лисандрит не стала накручивать на себя огромное количество одежды: обошлась лишь плащом и сапожками, подбитыми мехом. Зябко ежащиеся люди провожали странную незнакомку немного завистливыми взглядами.
Лис не так давно ушла из земель асури. Почему? Ответ прост – она не хотела никому мешать. Когда отец девушки несколько лет назад ушел из семьи, просто исчезнув в один из морозных дней и не оставив даже объяснения… Мать изменилась. Пропала та легкость, беззаботность, что были присущи женщине раньше. Она скрывала это от Лис, но девушка знала, что она плачет по ночам, пряча лицо в подушку, чтобы не дать звукам прорваться за пределы комнаты и разбудить дочь. Откуда? Все просто – Лис и сама не спала, часами глядя на звездное небо или метель, что виднелись из окна её спальни. Или тоже плача. Днем обе старались не показывать своих чувств. Служа незримой опорой друг другу.
А потому мама вдруг как-то повеселела, снова расцвела. И причиной тому оказался высокий, статный мужчина, в один прекрасный день появившийся на пороге их дома. Он-то и стал отчимом для Лисандрит. Не подумайте, девочка любила Каэра. И он тоже очень тепло относился к падчерице. Но… это было не то. Особенно четко это стало видно, когда в семье появился второй ребенок. Внимание родителей как-то незаметно сосредоточилось на малышке. Лис души не чаяла в сестренке, могла часами играть с ней, всегда защищала и оберегала… Но в то же время она отдалялась от мамы, отчимы и малышки. Ускользала, становясь какой-то чужой. И это было больно для неё. И тогда девушка решила уйти. Так было легче, так было проще.
Первое время было сложно. Девушка не привыкла быть одна. С самого детства рядом с Лис были друзья, семья… А сейчас – никого. Она могла надеяться только на себя. Грустно? Да, наверное. Жалела ли она о своем решении? Нет. Девушка знала, что это лишь временные трудности, с которыми она обязательно справится. Как однажды сказал ей один паренек: « Улыбайся чаще. У тебя улыбка очень красивая». И Лис улыбалась, даже когда на душе скребли кошки. Со временем это вошло в привычку, и стало действительно легче.
Вздохнув, девушка отбросила с лица непослушную прядку, выбившуюся из прически, отгоняя от себя грустные мысли. Будучи неисправимой оптимисткой, она верила, что завтра будет лучше, чем вчера, и однажды она найдет свое место. Свой кусочек мира, где девушка будет по-настоящему счастлива.
В город Лисандрит прибыла с вполне определенной целью – у неё заканчивались продукты, а жить впроголодь как-то не хотелось. Да и не было таковой необходимости - денег на покупку еды вполне хватало. Да и посмотреть сам Меридиан было интересно. Девушка странствовала не так давно и очень, очень многое было для неё в новинку. Её восхищали дома, люди, вещи… Хотелось посмотреть все и сразу. Но самым интересным, пожалуй, Лис казались именно люди. Безумно хотелось понять их, научиться в них разбираться. Даже сейчас, идя по оживленной площади и ища взглядом нужные товары, асури умудрялась наблюдать за незаметно  окружающими.
У одной из палаток две девушки, очевидно подруги, выбирали себе украшения. Одну за другой брали яркие, блестящие нити, прикладывали их к себе, качали головами и ложили их обратно на прилавок, так и не найдя подходящих. Торговец улыбался, но даже с такого расстояния асури понимала, что его улыбка неестественна. По всей видимости красавицы искали себе обновки уже давно, и мужчина отчаялся продать им хоть что-нибудь. Весело засмеявшись и взявшись за руки, девушки отошли от прилавка, заставив торговца буквально побагроветь от злости и вызвав легкую усмешку на губах Лисандрит.
Чуть в стороне забавные двойняшки на два голоса упрашивали мать купить им что-нибудь у торговца сладостями. Женщина пыталась непреклонно стоять на своем, судя по долетевшим до ушей девушки обрывкам разговора, мотивируя свое решение обедом, но в конце-концов сдалась. Малыши, похожие на очаровательных медвежат в своих теплых шубках, гордо хвастались друг другу сахарными петушками на палочках. Девушка снова улыбнулась, делая в уме пометку, что если у неё после всех покупок останется мелочь, то можно бы позволить себе немножко сладостей. Например, такого же петушка.
- Эй, внученька, – какая-то старушка ловко ухватила проходившую мимо девушку за рукав плаща и потянула к себе. – Посмотри, какие у меня куколки есть. Купи сестренке али дочке. И им радость, и бабушке пара монеток на обед.
- У меня нет детей еще, – усмехнулась Лисандрит, не став уточнять про сестру, но к игрушкам все же присмотрелась. На прилавке перед покупателями лежали тряпичные красавицы на любой вкус. С пушистыми нитяными косичками и хвостиками всех цветов – рыжего, черного, коричневого, белого и даже синего. С глазками-пуговками и вышитыми ротиками. В разноцветных платьицах, украшенных яркой вышивкой, в передничках и без, в башмачках и сапожках. Девушка задумчиво перебирала игрушки, никак не решаясь выбрать одну из кукол.
- Какие красавицы, правда? – счастливо улыбаясь, нахваливала свой товар торговка. – Я ж их ведь всех сама делала. Каждой платьице своими руками вышивала.
Лисандрит на реплики старушки никак не отвечала, только чуть мечтательно улыбалась, беря с прилавка то одну, то другую куклу. Мысли девушки были далеко отсюда.
Зима… Здесь, на Севере это не только холод, но еще и время. Бесконечные вечера, что ты проведешь у камина в натопленной комнате, за стенами которой воет бродяга-ветер и кружатся в причудливом танце миллионы снежинок. К концу холодного сезона, когда все сказки, байки и истории уже рассказаны, сплетни – сотни раз обсуждены, а песни – спеты, становится сложно найти себе занятие по душе, чтобы скоротать эти долгие часы. Кто-то вырезал по дереву, кто-то шил, кто-то читал… А мать Лисандрит делала вот точно таких же тряпичных кукол, что лежали сейчас на прилавке перед девушкой. Ребенком Лис могла часами сидеть, замерев, и просто наблюдать, как из кусочков ткани получается кукольное тельце, ручки, ножки головка… Как пуговки становятся глазками, а пара стежков – ртом или носиком. Мама позволяла своей дочке помогать ей, по мере сил малышки, конечно же. Например, Лисандрит с удовольствием придумывала вместе с мамой, а иногда даже и с папой, платьица для уже готовых кукол, пыталась вышивать их или плести из грубых нитей забавные толстенькие косички. А став постарше, девушка тоже стала шить игрушки, но уже для своей младшей сестренки, что сидела у ног Лис точно также, как когда-то она сама – у маминых.
Улыбнувшись воспоминаниям, девушка еще раз пробежалась взглядом по игрушкам. Одна из кукол почему-то привлекла внимание Лис. Красавица с двумя пушистыми огненно-рыжими косичками смотрела на девушку синими глазками-пуговками и весело улыбалась ей вышитым ротиком. Лисандрит взяла её в руки. Синее платьице, украшенное вышивкой из ярко-красных цветов в переплетении зеленых стебельков и листочков. Шнурочки с двумя шариками на косицах. И башмачки с забавными помпонами.
- Вот эту, – сказала девушка, показывая выбранную игрушку продавщице.
- Хороший выбор, внученька. Вот твоя сестренка обрадуется или кому ты там игрушку-то купила, – старушка радостно заулыбалась. – С тебя пять серебряных.
- Спасибо, бабушка, - поблагодарила Лисандрит, доставая из сумки кошелек и высыпая на ладонь мелочь. Отсчитав пять монеток и положив их на протянутую руку женщины, асури отошла от прилавка, к которому уже спешил отец в сопровождении дочки. Малышка восторженно пискнула и активней потянула мужчину за руку, желая поскорее добраться на разложенных кукол. Девушка улыбнулась краешком губ, прижимая к себе только что купленную игрушку.
Лисандрит, шедшую по улице в поисках трактира или тихой таверны, где можно было бы перекусить, переполняло счастье. От только что купленной куклы, которую девушка так и несла в руках, от хорошего дня… Наверное, это все волшебство зимы. Иногда людям казалось, что те, кто вырос и жил на Севере, должны любить тепло и лето. Может быть… Но тогда Лисандрит была неправильной девушкой, потому что всем сердцем любила зиму. Обожала колючие снежинки, танцующие на ветру, холодное, неяркое солнце, под лучами которого снежное покрывало земли искрилось крошечными огоньками, мороз, сковывающий льдом реки и озера. Девушка любила кататься с горки, когда ты летишь вниз, и от ощущения скорости у тебя захватывает дух.  А еще зимние вечера у зажженного камина, когда можно сидеть, завернувшись в плед, и смотреть на пляшущие языки пламени, слушая очередную историю, которых асури знала огромное множество, но никогда не уставала слушать. Легенды, где любовь, дружба, предательство и приключения переплетаются в загадочную вязь, в которой трудно найти конец и начало. Зима была для Лисандрит самым счастливым временем года.
Задумавшись о своем, девушка совершенно перестала обращать внимание на окружающих.
- Эй! Смотри, куда идешь! – сердито прикрикнул на неё мужчина, которого она задела плечом.
- Простите, - произнесла девушка, даже не посмотрев в его сторону. Она сделала это скорее машинально, чем действительно сожалея о столкновении.
Лисандрит вышла с торговой площади  в какой-то большой район, по всей видимости, жилой. Впрочем, сейчас девушку это мало интересовало.
Толчок, и Лис падает в пушистый сугроб, столкнувшись с кем-то еще. Кукла, вылетев из рук, приземляется в снег в паре шагов от девушки.

Отредактировано Лисандрит (2011-12-23 15:57:24)

0

4

Эрион шел по немного скользкой торговой площади. Снег под ногами прекращался в темную кашу, но на остром морозце быстро замерзала, образуя корку льда. Некоторые людишки частенько подскальзывались на ней, то от толпы и суматохи, то от яркого солнечного света, который-таки пробился сквозь хмурые тучи. Сам Эни тоже шел не очень-то уверенно и то и дело посматривовал под ноги, чтобы не упасть. Желание провалиться в холодный снег и промокнуть до нитки особо не было.
    Сейчас юноша как никогда скучал по осени. По ее терпкому аромату, ярким, но в тоже время спокойным цветам и неприрывным дождям.  Грустно не ощущать больше танственного шелеста под ногами и находить самые разные листики. Деревья, словно всеми своими осенними красками показывали, как пропитались теплом и добротой щедрого, летнего солнца. Хотелось снова окунуться в неподражаемый океан листьев и тонуть, тонуть, тонуть. Но осень кончилась и начаналась суровая зима.
    Зиму Рыжий не особо любил. Уж больно резкой и спешащей она была, даже жестокой. С первого взгляда она зма казалась всем близким счастьем, новым развлечением, и ассоциировалась со снеговиками, снежками и красивейшими снежинками. Они такие прекрасные, неповторимые и обманчивые, по одиночке нестоящие ничего, но, а что будет, если их тысячи, миллионы, не счетное количество. Они губят свой красотой тут и в далеких краях, путая путешественников, метель напевает колыбельную вечного сна... Так и умирают люди тихой, незаметной смерть. Просто засыпают, не замечая свое гибели, наверное, это самая лучшая и почти что безболезненная смерть, о которой мечтал бы каждый, кто хотел умереть.
    Парень не долюбливал колкость зимы, то как она заставляет ныть и страдать горячую оголенную кожу, охлаждает воздух так, что становилось больно дышать и начанало першить в горле. Конечно же во всем есть что-нибудь хорошее. Если бы не было зимы, то не существовало и романтической весны, страстного лета, и грустной осени. Все должно идти свои чередом, как это не было неприятно или непривычно.
    Защитой от атак снега Эри служил серый шарф. Старушка, продавшая парню шарф, бдуто нарочито его заколдовала, чтобы тот разносил тепло по всему замерзшему телу. Хотя такого тоже отрицать не стоит, мало ли какие у продавцов свои уловки и фокусы, главное что согревает и помогает выжить.
    Горячая кровь бежала по тельцу паренька и сразу становилось хорошо, все проблемы отошли на сторой план. Спать уже не хотелось. Было желание зайти в таверну и выпить чашечку горячего, бодрящего чая из горных трав, заранее собранных хозяином или хозяйкой заведения. Посетителей наверняка там много, вот еще один плюс зимы - радость для торговцев  итрактирщиков. Звонкие монеты практически беспрерывно капают в из и без того толстые кошельки. Минус лишь в том, что гостиницы были без сомнения заняты из-за крупного наплыва посетителей, остается только верить, надеясь на свободное местечко.
    В спину Эриона подул сильный ветер, и парень невольно ежился , чувствую как каждая клеточка организма рьяно протестуют ненавистому морозу. Тело слегка била дрожь, не самое приятное ощущение.
    Перед глазами юноши уже мелькали соблазнительные мысли: о вкусно пахнующей еде, от которой любой желудок пришел бы в небывалый восторг; о мягкой кровати, воздушных подушках и накрахмаленных простыней, в которых сняться самые сладкие сны; о несбытачном счастье и исчезнувшим одиночестве. Мечты, мечты, мечты... Они заставляют жить, надеяться, верить и любить, благодарям и жил Эрион. Мечты, словно нашептывали ему, что все будет хорошо, что скоро и его звезда засверкает в ночном небе. Пусть, пусть она пока темная и незаметная, но когда-нибудь, может совсем скоро, а может и через множество лет, но она будет гореть ярким светом и каждый будет завидовать ему. А Эри будет громко смеяться в упоении своих грез, плакать, страдать и радоваться...
    Эни тяжело вздохнул, глядя на дорогу, куда выбежало несколько оборванцев, просящих мелочь у боготеев и обычного народа. Они выискивали жертв, чиь кошельки были набиты золотом, а характеры мягки и сострадательны. Некоторые бродяги достигали вершины наглости и чуть ли не прыгали прохожим на шеи и крали в открытую их вещи. Актерского таланта им было незанимать, какие только болезни они не изображали: колеки и слепые - самый частый вариант, другая же ребетня делалась умолешенной или прокаженной неизвестной болезнью. Они не стеснялись пускать слюни, закатывать глаза, издавать неприличные звуки. На них реагировали по-разному. Большинство людей сразу бросали мелочь, чтобы к ним не приставала нещита, другие их отталкивали и покрывали бранью, не желая терять драгоценные монеты, третие же вовсе не обращали на них внимания и быстро уходили. Эни сделал тоже самое, незаметно пробежав мимо ребетни, скрываясь за толпой и затрусил дальше, слушая как в далеке оставались недовольные возгласы. Он не хотел видеть, как на его шее висит очередной бродяга и любым способом выманивает деньги.
    Облегченный выдох и быстрый шаг.
    Конечно в сердце Рыжего была толика сожаления, он бы и сам поделился монетой-другой, но тем самым он только ухудшит свое положение, ведь дав одному, то накинуться и все другие. Были времена когда он сам бродяжничал, только он старался заработать деньги честным трудом. Он продавал свои картины, которые к счастью нравились практически всем, играл на лютне в городах, созываю простой люд, те хлопая в ладоши, бросали деньги. Приятно было сомтреть на их улыбающееся лица, то как им нравится Эни и они готовы были его слушать часами. Приятное ощущение, когда тебе симпатизируют...
    От бродяг суматоха только возрастала. Люди начинали толпиться, кричать, мешая другим. Так еще и придательский лед заставлял скользить и падать.
«Черт, так не долго и шею свернуть!..» - удержавшись кое-как на земле думал юноша.
    Мысли, что он может с кем-то столкнутьсядобавляла неуверенности. К счастью в далеке веднелся небольшой расчищенный участок, на нем-то и можно было чуть-чуть отдохнуть и перевести дух.
    Еще несколько неуверенных шагов и он почти у цели. Крики везде наросатли, приблежалась новая толпа народа. Эрион ускорил шаг, аккуратно обходя людей. Впереди послышались недовольные возгласы, кажеться, в этой толпе не один юноша был такой неуклюжий и невнимательный. Перед глазами резко показалось небо...
    Шаг, шаг, падение и холод.
    В первые секунды Рыжий даже не понял что произошло. Почему он лежит в сугробе. так еще и придавленный кем-то.
    Осознание пришло быстро. Наверное, опять погрузившись в свои мысли он с кем-то столкнулся... Или на него налетели и парниша этого незаметил. Как глупо получилось... Лежит в снегу и смотрит кому-то прямо в глаза и не знает, что толком делать. Остается радовать только своей удачи, капюшон остался на голове и звериных ушей не было вижно, а значит он не раскрыт.
    Чье-то лицо... Ярко-голубые глаза, словно холодное море... Бледное лицо и белоснежные волосы, как сам снег... Девушка... Девушка?
    Эри тут же очнулся от блаженного забвения, будто от тяжелого, но приятного сна. Он привстал, тем самым отталкивая девушку, не резко, наоборот, аккуратно, пытаясь не причинить вреда. Он чувствовал как лицо залил румянец, подскочил пульс и заухало сердце, попавшие за ворот снежинки, холодившие кожу.
    Вот он сидит напротив незнакомки, буквально в нескольких сантиметрах и совершенно не знает что сказать, неприятное молчание напрягало. Он почувствовал какой-то комочек под рукой, неприятно давящий на ладонь
- Извините... - все-таки вымолвил он, и перевел взгляд на руку.
    Под ней лежала маленькая игрушка - куколка.Рыжие волосы, даже поярче, чем у Эриона, голубые глаки - пуговки и улыбка. Эри приподнял ее расматривая, та была одета в яркое платьице, украшенное разной вышивкой. Обычная куколка, но красивая, приятная.
«Чья она?» - задался парень вопросом.
    Мог обронить ребенок, в такой-то толпе неудивительно, маленькую ребетню с легкостью раздавят и незаметят.
    Юноша перевел взгляд на незнакомку. Для зимы она была одета легко, даже по-весеннему. Облегающие штанишки, туника и плащ, ничего лишнего. Белые волосы незнакомки выбивались из под ее плаща и окружали юное румяное личико. Странное ощущения, что смотришь на какую-то снегурку, снежинки вокруг нее, словно пускались в пляс и непричиняли вреда. Странная и красивая...
    От таких мыслей Эрион покраснел только сильнее.
    Паренек сжал куколку, вспомнив о ней, и задал вполне очевидный вопрос, другого в его голову и прийти не могло:
- Это ваше? - спросил спокой, но слегка смутившись и протянул куклу, слегка прищурив глаза.
    Холод уже не казался таким ярким и ощутимым, да и на поглядывающих прохожих было наплевать. Для них поглазеть на кого-то и посмеяться над ним обычное дело, лишь время занять и повеселиться.

Отредактировано Эрион (2011-12-27 12:11:43)

0

5

Лисандрит, идя по немного скользкой улице, почти совсем не смотрела под ноги. Асури, привыкшая ко льду и снегу с детства, не видела в этом необходимости. Иногда её казалось, что дети её народа, в отличие от других малышей, учатся ходить не по полу или траве, а по снегу. Неправда, конечно: никто не выпустит столько маленького ребенка за порог теплого дома. В холодную зиму, какие бывали там, где родилась Лис, это было чревато, как минимум, простудой. Но факт оставался фактом – девушка привыкла к скользкому льду, иногда так и стремившемуся заставить зазевавшегося прохожего прокатиться на животе или спине до ближайшего сугроба. И шла по нему так уверенно, словно под ногами асури была мягкая весенняя травка.
Девушка спрятала улыбку, увидев, как молодая красавица, с надменным видом прошла мимо пожилой, сгорбленной женщины, задев её плечом и даже не извинившись. Нет, это, конечно же, было совершенно не смешно, а вот то, что произошло дальше… Какой-то сорванец, лет десяти, не более, решил вступить за честь старушки. Ловкое движение руки, метко пущенный в спину гордячки снежок… Наверное, он хотел просто посмеяться… Но не рассчитал: красавица, поскользнувшись, упала на землю, еще и проехавшись до пушистого сугроба, наваленного у дверей какого-то магазинчика. В её глазах стояли злые, обиженные слезы. Может быть, мальчишка поступил грубовато, но Лисандрит не могла его осуждать. Это, как палка о двух концах. Один – это падение гордой красавицы. Второй – упавшая старушка. Стоит ли говорить, что бабушку девушке было жалко куда больше?
Пошел легкий, пушистый снежок. Девушка, мечтательно улыбнувшись, подставила ладошку, ловя снежинки. Такие красивые, такие разные… Вряд ли найдутся две снежинки, похожие друг на друга. Они таяли, едва коснувшись теплой кожи Лис. А девушка улыбалась. Так забавно: уйдя из края почти вечной зимы, она так радуется снегу, трескучему морозу, неяркому солнышку и холодному ветру, стремящемуся забраться под плащ. Это может показаться странным, ведь все почему-то считают, что асури, живущие на Севере, должны мечтать о тепле, летних дождях… вовсе нет. Лисандрит любила зиму. Это время заставляло девушку чувствовать себя живой, веселой, оно словно возвращало её назад, в детство, где все было легко и понятно.
Вторым же по значимости временем года для Лисандрит была осень. Интересное время, когда еще не холодно, но уже и не тепло. Легкий ветерок, едва приметно шелестящий в шепчущихся листьях. Непередаваемый воздух, который хочется вдохнуть полной грудью и дышать, дышать, дышать. И ворох разноцветных листьев, которые так хочется перебирать. Рыжие, красные, золотистые, еще немного зеленые… Они чем-то напоминали Лис снежинки. Почему? Наверное, потому что найти два похожих листочка было бы не менее сложно. Единственным минусом осени, на взгляд девушки, было настроение, которому она поддавалась в это время года. Почему-то вся эта неяркая красота навевала на неё смутную, неясную грусть, томящую сердце. Это было непривычно для Лисандрит, и это пугало.
С губ девушки не сходила мечтательная улыбка. Заснеженный город был необыкновенно красив. Белоснежное покрывало на крышах домой, витых прутьях оград… Красиво…
Наверное, Лис не стоило так надеяться на свое умение легко и плавно идти по скользкому зимнему льду и позволять себе погружаться в мысли и воспоминания с головой. Это оказалось ошибкой, ведь кроме уже привычной легкой гололедицы была и другая причина хоть изредка оглядываться по сторонам – люди. Одни из них проходили мимо Лис, не удостоив одинокую фигурку даже взглядом, другие – едва заметно смотрели на девушку, в душе, наверное, удивляясь, что этому странному созданию не холодно идти по улице зимой вот так, в одном только плаще, надетом поверх довольно легкой туники. Третьи задерживали свой взгляд на Лисандрит надолго. А она их как-то и не замечала, увлекшись своими мыслями. За что и поплатилась.
Толчок. И девушка уже лежит в пушистом сугробе, и что еще хуже – спустя минуту пришло осознание, что она еще и кого-то придавила своим телом. Кажется, Лисандрит кого-то сбила с ног. Вот ведь неловкая мечтательница!
Чье-то лицо с ярко-зелеными, как весенняя трава, глазами. Растрепанные рыжие волосы.
На щеках девушки заполыхал предательский румянец, выдавая её смущение. Она умудрилась уронить не просто случайного прохожего, а парня… В чем разница? В общем и целом её быть вообще-то не должно, но Лис её видела, чувствуя себя очень, очень неловко. Стоило бы принести извинения и поскорее встать с незнакомца, которому наверняка холодно и неудобно лежать в снегу под растерявшейся от такого поворота событий девушкой. Но у Лис не получалось справиться с собой. В голове хороводом кружились мысли о том, что ей стоило бы смотреть под ноги, смотреть, куда она идет и тогда, возможно, она бы не сбила никого с ног, и не пришлось бы сейчас краснеть.
Первым от забвения очнулся парень. Он привстал, аккуратно снимая Лис с себя. Удивительно, что он не стал резко отталкивать нахалку, из-за которой оказался в снегу, от себя. По шее и спине скользнула талая вода от горстки снега, умудрившейся забраться под воротник плаща.
Парень сидел в сугробе, неподалеку от девушки, всего в нескольких десятках сантиметров. И, кажется, тоже не знал, что сказать.
- Это моя вина, – тихо выдохнула Лисандрит, когда незнакомец все же заговорил, извиняясь за инцидент, вообще-то произошедший из-за невнимательности асури. – Простите меня. Мне следовало быть внимательнее.
Девушка украдкой вздохнула, оглядываясь по сторонам в поисках своей куклы. Почему-то Лис всю дорогу несла её в руках, не решаясь убрать в сумку, чтобы случайно не измять и не попортить её красоты. Но при падении игрушка вылетела из рук своей хозяйки и скрылась в немного грязноватом снегу на обочине мостовой. Кажется, теперь придется немало покопаться в сугробах, чтобы найти её.
Лисандрит перевела взгляд на незнакомца, тайком рассматривая его. Довольно-таки высокий, явно выше самой девушки. Одет легко, не по-зимнему, что странно. Ведь обычно люди в такую погоду стремятся закутаться в многослойную одежду так, чтобы из-под шарфов, платком и шапок торчал только кончик носа. А на нем всего лишь довольно-таки легкая рубашка, брюки и темно-синий плащ. Синий – цвет неба, воды в ручейке. Любимый цвет Лисандрит. Из-под капюшона выбиваются непослушные светло-рыжие прядки, окружая зарумянившееся то ли от мороза, то ли от смущения лицо. Пушистый серый шарф с шариками на концах. Девушка едва заметно улыбнулась, про себя отмечая, что этот паренек почему-то напомнил ей листопад и осеннее солнышко. Румянец на щеках, было начавший немного бледнеть, заполыхал с новой силой.
Не зная, куда деть взгляд, девушка опустила его ниже. Знакомая яркая вышивка. Чуть встрепанные нитяные косицы насыщенного рыжего цвета и голубые глаза бусинки. Вот и нашлась пропажа.
- Да, – вымолвила асури после небольшой заминки, почему-то опасаясь, что парень сейчас рассмеется. А ведь и было от чего. Довольно-таки взрослая девушка, а бродит по улицам с куклой в обнимку, мечтая о чем-то и не замечая никого и ничего на своем пути. – Можно? – тихо спросила девушка, протягивая руку к игрушке, которую подавал ей парень. Глупый вопрос, учитывая то, что он сам отдавал ей игрушку. Лис задала его скорее просто чтобы не молчать. – Кажется, мы популярны, – вздохнула девушка, получив обратно свою куклу и косясь на зевак, уже начавших останавливаться возле странной парочки, молча сидящей в снегу друг напротив друга. Стайка уличных мальчишек, что всегда и везде оказываются рядом, чтобы ни случилось. Они всегда в курсе всех событий, будь то драка у ратуши или ссора между торговками на базаре. Пара случайных прохожих. – Пойдемте в таверну. Я вас чаем горячим угощу, во искупление своей невнимательности, – выпалила девушка прежде, чем успела задуматься, а что собственно собирается произнести. – А то еще простудитесь…
Снегопад начал усиливаться, укрывая город белоснежным покрывалом, заметая следы, оседая на капюшонах плащей, платках, шапках, волосах и ресницах, делая окружающий мир похожим на сказочное царство.

+1

6

Лесная речка>>>

Солнце в зените. Монтесума с Анешей шли бок о бок, но, как ни странно, не разговаривали. Оба были до жути уставшие, хотелось поскорее купить одежды, провизии и снять где-нибудь комнату, чтобы, наконец, выспаться в комфорте. Вскоре лес стал более редким, робко показались хрупкие полу заброшенные домишки. Монтесума улыбнулся как-то криво, недовольно и заранее неодобряюще: ох и веселый им предстоит денек.
Демон не любил подобных рынков, кучи народа, зверья, детей - все вперемешку. Но в подобной ситуации, когда ты стоишь полуголый, голодный и весь какой-то подранный, выбирать не приходится. Монтесума, не доходя до условного начала торговой площади, обернулся к девушке, робко улыбнулся, проговорил: - Анеша, давай разделимся и встретимся здесь же только через час? У тебя ведь есть деньги? - девушка не ответила, кивнула. Ее лицо было каким-то бледным, болезненным. Анеша окинула демона злобным, решительным взглядом, отвернулась и растворилась в толпе. Монтесума тяжело вздохнул, простоял еще так с минуту, глядя в безликую массу людей. "Она не вернется..."
"Хранитель, а, Хигар, что я сделал не так? За что она ушла?"
"Ну, ты постоянно кричал, скандалил и истерил, не удивительно, что испугал девушку..."
Монтесума злобно покосился в пустоту, там и стоял его невидимый страж. "Я знаю," - он глубоко вздохнул. "Черт, все это так сложно..."
"Успокойся, ты просто не привык. Ты снова ни к кому не привязан - это ли не свобода?"

Монтесума резко дернул головой, как будто стряхивая неприятные, болезненные мысли. "Какой же я идиот..." - зло подумал он, до отрезвляющей боли кусая губы. "Все произошло так, как должно. Нельзя себя жалеть. Я - живой, я могу трезво мыслить." - успокоившись, он нащупал на поясе увесистый кошель с золотом - подарочек от гильдии воинов. Он опустил голову и двинулся по торговым рядам. Нужно в конце-концов собраться и купить нужное походное снаряжение.
На довольно широком прилавке было разложено оружие, доспехи, щиты... Монтесума прошел мимо, с любопытством поглядывая на товар. У следующего торговца продавалась походная одежда. Демон молча сунул тому несколько монет и выбрал подходящую по размеру рубашку, большой, теплый и плотный плащ с капюшоном, которым и накрыться во время снегопада можно. Он сразу же оделся, дабы не мозолить глаза прохожим своим голым торсом, во время зимнего мороза. Монтесума вообще не торговался, молча отдавай в два раза больше монет, ему было все равно. Денег хватит еще надолго, всегда можно заработать еще. Да и до завтрашнего дня еще дожить надо. Словом, Монтесума не умел тратить.
Дети орали, бабы базарили, а старики ворчали. Все, казалось бы, были в согласии, каждый занимался своим делом. Животные негодовали из-за шума, лошади беспокойно озирались, норовя больно укусить любого не понравившегося человека, проходящего мимо. Собаки выли от побоев, кошки злились из-за отдавленных хвостов, а куры нервно кудахтали. Только несколько человек, проходя, не понимали всей этой суеты, всего этого шума. Они лишь торопливо закупались - только необходимое - и скорее покидали квартал. Монтесума поступил так же, только действовал он, наверное, чересчур медленно, заторможено, как во сне. Настроение резко менялось в неприятную сторону. Порой хотелось встать по центру площади, взять и перерезать всю деревню к дьяволу. Окунуться в кровавые реки, устроить бойню. Услышать плачь, стоны, крики по всюду, встретить слабое сопротивление. Почувствовать острую, резкую боль от новых и новых ран. Биться в безумной истерике, лихорадке, упиваться страданиями своими и чужими. И снова, снова рубить, уничтожать, а потом взять и резко проткнуть себе шею теплым от крови лезвием. Упасть красиво и умереть, хрипя и задыхаясь, дергаясь в конвульсиях. И чтобы труп потом сожгли, назвав демоном, злом, чудовищем.
Монтесума опомнился. Он стоял по центру узкого прохода, со всех сторон на него смотрели безобразные физиономии людей, со всех сторон кричали, махали руками, крыли матом... Казалось, что даже осел смотрит на него с укором. Красная от крика женщина попыталась его толкнуть, но даже с места сдвинуть не смогла. Удивившись, женщина, которая сама раза в два превышала демона по весу, неуклюже отшатнулась, споткнулась и упала.
- Ох, вы видите, видите, что творится! Сильный, здоровый парень берет и толкает ни в чем не повинную женщину! - крикнула она, негодуя и пытаясь подняться.
- Еще и на проходе раскорячился, ишь! - подхватила еще какая-то бабка.
Монтесума не двинулся с места, презрительно-нахально глядя прямо в лицо боевой женщине. Губы медленно растянулись в безумной улыбке. Глаза загорелись красным огнем...
- Ах! - вздохнула женщина, так и осела обратно на землю, испугавшись неведомой ей силе.
Демон зажмурился, больно стукнул кулаком по стене, оставив на  ней много мелких трещинок, а на кулаке несколько ссадин. Потом повернулся и быстрым шагом удалился, идя в сторону жилых кварталов. Мыслей не было, как будто тело кто-то захватил, однако, сейчас что-то удерживало Монтесуму сойти с пути, что-то не давало демону открыть свою сущность и показать людям "жар ада". И это "что-то" сейчас вынуждало его хорошенько пообедать и лечь спать.

0

7

---- начало игры -----

Крыша, кому-то она показалась бы холодной и противной, на ней бы никто не вздумал бы сидеть. Кроме неё. Тёмно-зелёный тёплый плащ, сапоги, потрёпанная рубашка и штаны, а в руках пирожок, купленный на рынке. Он был почти холодным, но для Альты он был вкусный, а вот Риску он не пришёлся по душе, как и сидение непонятно где в холоде и слякоти.
Ретта совсем недавно добралась до этого города, чьё название в очередной раз забыла. Она не любила их: шумные, бестолковые люди, гам, ор, какафония звуков мешали слышать, а сотни запахов сбивали с толку, но одновременно чем-то большие человеческие поселения завораживали юного Танцора.
- Так и будешь сидеть весь день тут и мокнуть? – низкий чуть рыкающий голос, мягко окутывает слух, отсекая все посторонние звуки.
Девушка блаженно улыбнулась и прикрыла желтеющие глаза, как же хорошо слышать своего волка.
- Да нет, я ещё немного посижу тут и пойду, надо ещё будет Граша звать, а то он я приказала ждать, пока я погуляю. С сумками по крышам не попрыгаешь, - беззаботно ответила она, дожёвывая еду. – Тут хорошо.
- Тут мокро и довольно высоко. Малыш, не надоело доказывать всему миру, что ты ничего не боишься? Когда-нибудь свернёшь шею, а мне что делать тогда? – голос Зверя звучит чуть устало, он в десятый раз пытается втолковать ей то, что нужно было давно понять.
- Нет-нет!  Я ничего никому не доказываю! Мне здесь нравится, тут тише, - с улыбкой ответила она и растянулась на крыше, глядя в небо. – А может мне станцевать прямо тут на крыше? Небо увидит и порадуется! Может пройдёт слякоть, хочу снега, хотя он и холодный, но сейчас итак не тепло.
- Альти танцевать хочет? Альти танцевать будет? – детский голосок, звонкий, он совсем не похож на голос Зарка, но так же ласкает ухо, хотя и вздрагиваешь от неожиданности. –Это будет здорово!
- Дети, - тяжёлый вздох Старшего. – На крыше танцевать нельзя, можно упасть.
- А ну и ладно, десяти смертям не бывать, а лепёшки из Танцора не получится. Или думаешь, я испугаюсь? – девушка резко  вскочила на ноги, плащ полетел на крышу.
- о нет… - голос, он уже так далеко, а в ушах начинает звучать лёгкая музыка, тело так и рвется в Танец.
- Вы скучали? Скучали, я знаю, я давно не обращалась к вам, - мягкие плавные движения, лёгкий звон браслетов на  руке, бесконечно движение. – Да, для вас… и только для вас…
Движения, покачивание, танцуй, волчица, танцуй. Как же странно со стороны выглядит её хрупкая фигурка, двигающаяся в танце по крыше, выгибающаяся, словно в руках опытного партнёра. Это кажется безумием её движения рук, её рукава, которые, кажется, так же танцуют следом. Лёгкий мягкий танец-приветствие, особо не попляшешь, крыша скользкая, а сапоги для такого не лучшая обувь.  Но всё равно, она не может ошибиться или оскользнуться, иначе музыка уйдёт, а шум вновь поглотит её. Танцуй, ретта, танцуй. Ты же всегда двигаешься, отдавая всю себя во власть Ритма? Словно в последний раз, правда? А может действительно последний?
Шёпот-шепот, сводящий с ума, хотя куда уж более? Она итак безумна, но, о Луна, как же ей это нравится! Танцуй, Волчонка, танцуй.
Она не замечала ничего, она не видела ничего перед своими глазами, лишь мелодия, лишь шёпот, да биение сердца. Так было всегда, только в бое всё менялось… или когда ей случалось танцевать с партнёром.
В этот раз эта «пелена» сыграла с ней злую шутку. Нога предательски скользнула, а впереди был край крыши.
- Уяаааааа! – тихий, но отчётливый вопль, когда поверхность ушла из-под ног. – Мяу…
Падений, попытка как-то сгруппироваться, но она не успела… её кто-то поймала. Девчонка уйкнула и открыла непонятно когда зажмуренные глаза. Её поймал незнакомый парень. Альта улыбнулась.
- Привет, ты кто? Я вот… упала, - девушка искренне смутилась и покраснела.

Отредактировано Реттара (2011-12-28 21:42:37)

0

8

Шаг вперед, еще, еще, еще... И так до бесконечности. Как будто ты совсем не двигаешься. Мимо проплывают прохожие, суетливые торговцы, пафосные воины из гильдий. А ты идешь наперекор течению, в растерянных чувствах, никакой. Вокруг каждый выделяется, вокруг каждый яркий, особенный. Но по-настоящему в безумной пестрой каше выделяешься ты - единственный серый, не пытающийся привлечь внимания.
Внезапная апатия нахлынула на демона, смешавшись со злобой. Вдруг равномерный гул, к которому уши уже успели привыкнуть, прервал тонкий девичий голос. Звук раздавался сверху, с крыши. Монтесума резко остановился, запрокинул голову вверх и тут... У него в руках оказалась девушка! Не сказать бы, что упала она плавно и аккуратно, не без труда Монтесума ее удержал, ушибы и раны беспокойно заныли. Демон и сам не понял, как поймал ее: рефлексы сделали все сами. Девушка покраснела, что-то тихо сказала. Монтесума уголками губ недобро улыбнулся. Глаза злобно заблестели. А вокруг уже успели собраться люди. Все они выражали глубокое негодование по отношению к "шальной девице, прыгающей по крышам" и "подозрительному страннику", некоторые удивлялись, а многие пользовались возможностью обчистить карманы зевак.
- Я? - наигранно восторженно произнес демон, - Я тот, кто только что спас тебе жизнь. А вот кто ты, девушка, упавшая мне в объятия? - спросил он, опустив, наконец, незнакомку на ноги.
- Я? - повторяя тон демона переспросила она. - Всего лишь танцующая на крышах и падающая незнакомцам на голову девушка, - усмехнулась та.
- Хм... А имя у тебя есть? - насмешливо спросил Монтесума, радуясь возможности отвлечься от тяжелых мыслей и разбавить равнодушие простым флиртом и привычным притворством. Ситуация была интересной...
- Ретта, а у тебя? - с интересом взглянув на него, девушка наклонила голову, а потом посмотрела на крышу слегка задумчиво. - Мне снова на неё лезть...
- Нет у меня имени... Но вообще - Монтесума.
- представился он, горько усмехнувшись, - А вот на крышу больше лезть незачем, вдруг тебя кто-то плохой в следующий раз словит? - подхватывая легкое, детское настроение, продолжил Монти. - Может, пойдем в таверну? Я есть хочу... И тебя накормлю...
"Что ты творишь, демон, второй раз на те же грабли?" - встрял хранитель.
"А что я делаю?"
"Вот и я не понимаю. Лучше уйди куда-то, как и положено тебе."
"Думаешь, я настолько необщителен и угрюм? Я еще не разучился нормально себя вести."
"Это по-твоему нормально?"
"Это интересно..."
- А там плащ! Но ладно, я за ним Граша пошлю, он и не по такому глазеет, - девушка расплылась в блаженной улыбке, - А пойдем, я есть хочу, хотя и съела пирожок.
Монтесума улыбнулся, ускорил шаг, убедившись, что девушка следует за ним. По дороге никто не встречался, что было неожиданно странно, после такого обилия народа на рынке. Видимо, никто больше не хотел пересекаться со странными путниками.
Монтесума и Ретта шли рядом, однако демон не доверял девушке так же как, наверное, не доверяла и она. Между ними возникло что-то вроде игры "кто кого", хотя ни очевидного победителя, ни приза быть заведомо не могло. Хотя кто ее знает? Она могла оказаться и вампиршей, играющей со своей жертвой. Но на этот раз Монтесума не поддастся...

>>>"Чалая лошадь"

Пост согласован

0

9

---------) Кабак "Чалая лошадь"

0

10

Народу не убавлялось, так еще и произошла небольшая заминка из-за падения Эриона и какой-то незнакомой ему девушки. Естественно это стало поводом для смешков, заинтересованных взглядом и просто разговоров. Бабки по дороге шептались, то со смущенным, то с улыбающемися лица, будто увидели влюбленную парочку. Ребетня весело смеялась, не стесняясь тыкать пальцами, было такое ощущение, что падали только Эни и девушка, и вот такие они единственные. Мужики тем временем с интересом осматривали незнакомку, а молодые девицы парня, каждый находил к чему придраться и что похвалить. Прочие просто проходили мимо, смотря с неким укором и ворчали на тех, кто мешал пройти.
     Быть центром всеобщего внимание не было приятно для юноши, даже причина не в его человечности, а просто. Не приятно, что несколько десятков пар глаз было устрамлены только на тебя, изучали, делали какие заметки у себя в голове, осуждали и мечтали. Румянец на щеках Эриона пылал все сильнее и он то и дело оглядывался и чуть ли не метался, пытаясь скрыться от взглядов. Так было всегда, еще с самого детства он любил оставаться в тени, чтобы никто его не замечал. Привлекать внимания для Эни с его стороны считалось страшным грехом, лучше оставаться одну, не мешать никому, быть в тишине. Даже в замке мало кто знал о ее существовании, если только заметят, да и то мало обратят внимания на странного юношу, который даже у себя дома ходил в плаще. Может быть эта скрытность и заставляла людей с неприязнью и отчужденностью относиться к нему, не обращая ни малейшего внимания. А может люди подсознательно чувствовали, что Эри вовсе не человек и лучше к нему не походить. Кто знает, но каждая причина, какой бы она не была,  нормальна, так считал Эни.
     Если все-таки на него обращали внимание, как сейчас, то он просто убегал, скрывался и ждал, когда весь этот Ад прекратиться. В закоулках замка, своего бывшего дома, сделать это было очень просто. Например в какой-нибудь не испульзуемой комнате или за тем же громосдким доспехом, конечно была угроза того, что доспех попросту упадет, если его задеть, но все же... Такое случалось довольно редко, но когда вся это тяжеленная конструкция падает о каменный пол и с грохом разваливается, оставалось только желание провалиться сквозь землю и не вылезать месяца два. К счастью парниша был сообразительный и почти всегда быстро мог сореинтироваться и убежать, пока не было поздно и с бешенным криком и приходил отец. После таких проишествий Эрион одиноко сидел в своей комнате и не высовывал оттуда и носа. Дворецкий или няня приносили ему еду, иногда обмолвивались парочку словами, но всем своим видом мальчишка показывал, что никого не хочет видеть. Многие за это посчитали бы его эгоистом, наверное они будут правы, а может и нет... Все равно... 
     Жаль сейчас такой возможности не было, точнее она была, но просто сбежать сейчас очень глупо. Во-первых ни он один валялся в снегу, перед ним сидела девушка, пусть и незнакомая. Во-вторых беготня по сколькой дороге полной людей обречена на еще одно падение, гораздо более неприятное, чем сейчас. Так что пришлось взять себя в руки и временно забыть о своих привычках, пусть и не особо этого хотелось.
     Поймав на себе еще несколько любопытных взглядов парень смущенно вздохнул посомтрел на земь. Чуть грязноватый снег блестел на солнышке, неярко, словно не хотя. Он слегка перевевался, ведь солнце то заходило за тучи, то вновь выглядывало, подсматривая за людьми. Иногда Эни щурился от света, но особо дискомфорта не испытывал, неприятен был сам снег. Уже успевшие растаять снежинки намочиил одежду и неприятно холодили кожу. Мир потихоньку терял свои краски и становился не интересен. Почему Эри и сам не знал, в некоторые моменты он приобретал цвет, но вскоре становился блеклым, почти что серым. Сразу захватывала в свои лапы грусть, а душа улетела куда-то прочь, забирая с собой и все чувства. Тогда весь зимний холод проникал внутрь юноши, к самому сердцу, превращая ее в глыбу льда. Сначало боль, а потом тишина и пустота, совершенно ничего. К такой жизни трудно привыкнуть, но, поверьте, возможно, когда в нигде нет ни радости, ни счастья, ни веры, ни надежды, ни любви... Никаких светлых ощущений, которые бударажат и заставляют трепетать душу...
     Взгляд скользнул на девушку совершенно мошинально, будто Эрион это сделал не сам. Глаза юноши и девушки встретились и мир для Эни ожил, заливаясь холодным голубым светом. Васильковые глаза незнакомки пронизывали и от них невозможно было оторвать взгляд. Никогда в жизни парень не добивался такого яркого живого цвета, смешивая краски. Каждый раз чего-то не хватало, то был слишком темным, то, наоборот, светлым и неестественным. Иногда он подбирался к этой красоте, и вот казалось бы почти поймал ее, но она вновь и вновь ускользала, как вода или песок сквозь пальцы. Он захотел запечатлеть этот момент, выжечь у себя в памяти, чтобы тот остался навсегда, ему захотелось повторить этот цвет и написать множество картин... Но как?.. Даже драгоценные сапфиры не могут повторить этого синего Рая.
     Парень повзолил себе слишком изучающий и заинтересованных взгляд, он отвернулся, заливаясь краской. От всех этих грез он пропускал слова, что говорит девушка, так что пришлось все вспоминать на ходу.
- Нет-нет... Виноваты мы оба. - ответил он, улыбаясь и снова посомтря на нее. - Ничего страшного.
     И чего он заспорил. Мог согласиться, а тут ляпнул глупость. Тогда что это за чувство в груди: сожаление, жалость или симпатия. Эни просто не смог взвалить всю отвественность за происошедшие на хрупкие девичьи плечи. Она казалась ему как одна из тех горных снижинок. Холодная, красивая, но жутко хрупкая и одно неловкое джвижение и вся красота и вся грация растают и сломаються, а собрать заново не по силам никому. Еще он видел в ней свет, нет, не видел, он чувствовал в ней свет. Свет, который струится в не оскверненных душах, свет, к которому всегда сам стремился Эрион, но который он никогда не получит. Эни жил во тьме, шлубокой непроглядой и пустой, где даже блики света были редкостью и неслыханным счастьем. Юноша подозревал, что сам построил тьму вокруг себя, тем самым никого не подпуская к себя и уничтожая самого себя.
     Искося наблюдая за девушкой, Эрион отметил для себя что она что-то искала, смотря по сторонам. По лицу понятно - потерянная вещь дорога ей. Появилось желание помочь, но как. Ведь Эни даже не знает, что именно она потеряла, а спросить как-то язык не поворачивался. И вот так всегда, каждый раз когда хочешь что-то сказать, он словно лешался дара речи и приходилось помалкивать, дожидаясь. Парень не знал, хорошая эта привычка или нет, с одной стороны вроде да, а с другой... Позелзно уметь молчать когда нужно, но иногда все-таки стоит сказать пару фраз, только смущение не давало этого. Иногда из-за этого становилось неприятно... Например как сейчас.
     Юноша слегка дернулся, когда почувствовал легкое прикосновение тепла к своей руке, оказывается пропажа девушки была прямо-таки перед ее носом. Она нежно взяла куколку, задав немного неуместный вопрос. Парень никак не рассмеялся, лишь его вид стал немного удивленным, а зеленые глаза слегка округлились.
- Эм.. Да, конечно. - Эни улыбнулся краешком рта.
     Кажется, незнакомка поняла непонятность своего вопроса, но Эрион этого не заметил. Намек на их популярность выбел Рыжего из колеи и он поморщившись обернулся, смотря на людей. Те, понимая, что уже и так потратили слишком много времени и свою некультурность отходили, все так же поглядывая, только ребетня оставалась. Эни отвернулся, поглядывая на снег и пытался вести себя как можно спокойнее. Главное чтобы незнакомка не подумала о нем ничего плохого, а то решит еще, что повстречала какого-то ненормального. Вопросы опять пролетали мимо его ушей...
«Соберись уже...» - говорил он сам себе.
- Таверна? А... Да, можно... - он посмотрел на нее, а на словах «простудитесь» оглядел себя.
     Вид мало того что потрепанный, так еще и промокший и помятый. Как он вспомнил о себе, вода и снег вдруг стали намного холоднее, а ветер более яростным. Свежая теплая одежда не помешала бы, ато слова девушки поли стать правдой и Рыжий опять заболеет, уже в какой раз. Снова чувствовать боль в горле и говорить в нос ему не очень-то хотелось, а если еще и в лихорадке сляжет - пиши пропало. Позволить упасть в обоморок он себе не мог, так что лучше перестроховаться и пойти с девушкой. Вместе поди и отыщут хорошую таверну или гостиницу, где можно отдохнуть пару дней и отправиться в путь. Он не знал устроит ли девушку его общество, и надеялся на лучшее...
     Эрион встал, отряхиваясь от снега. В основном он прилип на плащ, но и ногах тоже было достаточно, чтобы промокнуть. На голове тоже было несколько снежинок и Эни аккуратно их смахнул, чтобы не сильно задеть капюшен, тем самым не смахнув его и не раскрыть себя. От движений стало потеплее, кровь побежала быстрее, согревая озябшее тело.
     Юноша глянул на девушку и решил ей помочь.
     Он наклонился и протянул ей свою холодную руку, слегка улыбнувшись. На щеках заиграх румянец, он стеснялся своих же действий. Раньше он почти никогда не общался с девушками так открыто и просто. Они его пугали и он ощущал дискомфорт, особенно ему врезался памать случай со молодой служанкой замка. Это случилось незадолго до его побега, тогда ему было всего четырнадцать, хотя выглядел он постарше своих лет. Служанка оказывала ему слишком много внимания, даже точнее сказать у нее был немного обычный интерес к нему. Эи конечно был польщен, но потихоньку это начинало пугать. Ее «случайные» прикосновение в его рукам или спине настораживали, черные глаза светились не добро. К счастью Эрион вскоре убежал из дома и весь этот бред кончился, и представлять стыдно, чем могло все закончиться.
- Идем... - он на секунду задумался и быстро добавил: ...те.
     Люди уже почти разошлись и дорого стала просторнее, теперь можно спокойно протий, обращая внимание лишь на лед. Жаль снег усиливался, грозя перейти в сильную метель. Люди заметев это, тут же засобирались и ускорили шаги, петаясь успеть домой.
     Где-то в далеке крикнул сокол...

Отредактировано Эрион (2012-01-06 17:17:37)

0

11

Вокруг Лисандрит и упавшего вместе с ней незнакомого паренька потихоньку начала собираться толпа сочувствующих и просто интересующихся прохожих. Ведь не часто в городе встретишь молодых людей, которые, упав, вместо того, чтобы поскорее подняться, будут продолжать сидеть на холодном, грязноватом снегу на обочине довольно многолюдной мостовой. Старушки смотрели с легким укором, явно не одобряя поведение Лис и незнакомца. Кажется, бабушки сочли, что парень и девушка просто не нашли лучшего места для игры в снежки или догонялки. Проходившие мимо женщины и девушки заинтересованно оценивающе смотрели на незнакомца, вгоняя его в краску своим вниманием. Внимание же парней и мужчин во многом доставалось Лисандрит, по бледным щекам которой уже начал разливаться румянец. Дети же одинаково живо интересовались обоими участниками небольшого инцидента, не стесняясь указывать на них пальчиками и громким шепотом спрашивать у мам, а почему эти странные люди не встают. Матери краснели, бросали быстрый взгляд на Лисандрит или незнакомца, торопливо подхватывали чадо и удалялись.
Лисандрит, конечно, не могла сказать, что совсем не любила оказываться в центре внимания. Иногда это асури даже нравилось. Например, девушка любила, когда ей уделяли внимание родные и близкие люди, друзья. Где-то в глубине души Лис по ним очень скучала. Днем она не позволяла себе раскисать, вертясь в хороводе дел и впечатлений, но иногда вечерами тоска и грусть все же пробирались к сердцу девушки, заставляя тихонько сидеть у камина и часами смотреть на язычки пламени, вспоминая.
Когда-то в детстве отец говорил ей, что в счастливых домах в каминах живут крошечные ящерки – огненные саламандры. Наивно верившая в эту сказку малышка часами могла сидеть, вглядываясь в огонь, все мечтая увидеть среди язычков пламени саламандру хотя бы на секундочку. Ящерка показываться на глаза любопытной маленькой девочке не спешила, очевидно, справедливо опасаясь, что та непременно попытается её поймать, а вот привычка сидеть у камина осталась. Танец язычков огня успокаивал, помогая сбросить напряжение и собраться с мыслями.
Еще девушка иногда любила рассказывать сказки или что-то петь для других, и тогда внимание к скромной персоне асури тоже было очень желательно, потому что нет ничего лучше и интереснее, чем легенда или песня, рассказанная или спетая для благодарного слушателя.
Но сейчас излишнее внимание к Лисандрит и незнакомому парню было… неприятно? Неудобно? Сложно объяснить это чувство словами, но оно, несомненно, угнетало девушку, заставляя искать пути отступления. Хотелось резко вскочить с начавшего подтаивать под теплыми ладонями снега и бежать. Быстро-быстро, далеко-далеко. Скрыться от этих глаз и шепотков за спиной, забиться в уголок и отдохнуть. Но Лис сразу же отбросила эту идею, как глупую и неуместную. Во-первых, было бы нечестно оставить парня здесь одного. Как ни крути, но инцидент с падением произошел больше по вине асури, чем по его. Девушка позволила себе замечтаться настолько, что перестала замечать окружающих, и результат не замедлил себя явить. А во-вторых, высока вероятность того, что, побежав по скользкому льду, Лис опрокинется обратно на снег. И это будет еще хуже.
Вздохнув и мысленно приказав себе бороться со смущением, проявлявшимся румянцем на бледных щеках, девушка перевела взгляд с собравшихся прохожих на парня, что-то ей говорившего. С удивлением поняла, что он утверждает, будто бы в инциденте виноваты оба участника. Асури винила только себя, но говорить об этом вслух не стала, предпочтя согласиться и не начинать спор. Конечно, чувствовала она себя от этого немного неловко, но…
- Хорошо, - ответ пришел с заметным запозданием и снова невпопад.
«Да что со мной такое? Ну-ка соберись!» - мысленно приказала себе девушка, оглядываясь по сторонам в поисках своей куклы. Зря она решила нести игрушку в руках, лучше было спрятать её в сумку. Как минимум потому, что шел снег. А так… При падении Лисандрит неловко взмахнула руками, и куколка отлетела куда-то в снег. К сожалению, она не успела проследить куда именно, отвлекшись на незнакомца.
Через пять минут, поняв всю бесполезность поисков небольшой игрушки в сугробе, девушка с тяжелым вздохом снова подняла глаза от снега на паренька. Куклу, конечно, очень и очень жалко. Неизвестно, когда теперь представится возможность купить еще одну.
«Да и представится ли…» - горько подумалось асури.
Неожиданно взгляд зацепился за жутко знакомую разноцветную вышивку и ярко-рыжие нитяные косички. Лис улыбнулась своей рассеянности. Пропажа все это время была у неё под носом – незнакомый парень, которого девушка сбила с ног, держал игрушку в руках. Видимо, после падения она упала рядом с ним. Лисандрит протянула руки, осторожно забирая куклу из рук незнакомца. Аккуратно пригладила растрепавшиеся рыжие косицы, поправила платьице, одернула фартучек. И только после этого решилась поднять взгляд на парня. После машинально вылетевшего у неё глупого и совсем неуместного вопроса да и всей этой возни с в общем-то неприметной игрушкой она боялась показаться смешной. Наивным ребенком, что до сих пор привязан к любимой кукле.
Но незнакомец не рассмеялся. Да, удивился странноватому вопросу. Но лишь застенчиво улыбнулся краешком губ и что-то сказал. Признаться честно, Лис пропустила его слова мимо ушей из-за смущения.
- Спасибо, - тихо выдохнула девушка. Немного запоздало, конечно. Но ведь лучше поздно, чем никогда. Верно?
Кажется, от такого большого скопления людей растерялась не только Лис, но незнакомец. Парень потерянно сидел на снегу, явно пропуская слова девушки мимо ушей. Асури была совсем не уверена, что он слышал её предложение пойти в таверну. Лисандрит осторожно, едва ощутимо коснулась холодной руки парня, пытаясь привлечь к себе его внимание. Всего лишь на мгновение, чтобы это не показалось грубостью или навязчивостью.
- Хорошо, - кивнула девушка, улыбнувшись краешком губ. Все-таки мысль о том, что, возможно, не придется одной бродить по улочкам города в поисках таверны, а потом также в одиночестве коротать длинный зимний вечер, грела душу асури. Лис любила болтать, любила общество. – Пойдемте? – немного неуверенно поинтересовалась девушка. Однако подниматься со снега почему-то не торопилась.
Снегопад усиливался, грозясь через час-другой превратиться в полноценную метель. Люди начали потихоньку расходиться, зябко кутаясь в шарфы, шубы и плащи. Ничего интересного не происходило. Вставать молодые люди, кажется, пока не собирались. Так что можно идти по своим делам, не особенно опасаясь, что пропустишь что-нибудь интересное.
Лисандрит подняла лицо, глядя на серое небо и бегущие по нему пушистые облачка, сыпавшие на землю снегом, заметавшие следы. Признаться честно, девушка любила метель. Что-то было в ней такое, что заставляло сердце восторженно замирать, а саму асури – затаив дыхание, наблюдать за танцем сотен, миллионов снежинок. Почему-то казалось, что они вальсируют.
По прикидкам девушки, еще в детстве научившейся почти безошибочно определять приближение метели, к вечеру снегопад не только не прекратится, но и значительно усилится, грозясь перерасти в настоящий буран. Так что стоило бы поторопиться с поисками таверны, потому что за безумным хороводом снежинок и порывами ветра лучше все же наблюдать из окна теплой комнаты, уютно устроившись у разожженного камина с чашкой горячего чая в руке. А если еще и найдется интересный собеседник, то вообще замечательно. Асури покосилась на начавшего подниматься парня. В голову прокралась мысль, заставившая едва слышно грустно вздохнуть: а вдруг незнакомец не захочет с ней общаться? Лис отвела взгляд на ставшие вдруг необычайно интересными серые стены домов.
Пару минут  девушка сидела молча и неподвижно, а потом снова перевела взгляд на незнакомого парня, который, как оказалось, уже успел подняться и привести свою одежду в порядок, избавившись от налипшего на неё снега, и теперь протягивал Лис руку. Асури осторожно вложила свою ладошку в ладонь парня и, слегка опираясь на него, поднялась. Немного торопливо отпустила руку незнакомца, занявшись своей одеждой.
На плащ за время сидения в сугробе успело налипнуть значительное количество снега. Тоже самое произошло с сумкой, висевшей на боку. Отряхиваясь от снежных комочков, Лис расстроено подумала, что, наверное, умудрилась подмочить записную книжку, и теперь чернила потекут, а краешки листов горестно свернутся. Впрочем, наверняка она узнает лишь в таверне. На волосы упало несколько снежинок, но их девушка стряхивать не стала. Во-первых, потому что на фоне светлых прядей их почти не видно. А если и видно… То так, по мнению Лис, даже красивее.
Отряхнувшись от снега и слегка пригладив непослушные прядки, успевшие выбиться из прически и облепить лицо, Лисандрит посмотрела на снова заговорившего парня.
- Конечно, - кивнула девушка, поудобнее перехватывая сумку, в которую уже успела спрятать куклу. – Вы знаете, где здесь таверна?
Лисандрит пришла в город совсем недавно и совершенно в нем не ориентировалась. Если окажется, что парень тоже не местный, то придется либо искать наугад, либо уточнять направление у случайных прохожих, которых из-за усиливающейся метели становилось все меньше и меньше.
- Кстати, меня зовут Лисандрит. – асури показалось, что раз уж им придется какое-то время идти вместе, то логично было бы представиться. Но спрашивать имя незнакомца девушка не стала – не хотелось показаться навязчивой. Если он захочет – сам представится. А если же нет… Как иногда говорят люди – на нет и суда нет. Это в общем-то не смертельно. Асури всегда может обращаться к нему просто на Вы.

0

12

----------Дом Тахира Гепта---------->

Ранее утро

Солнце все еще было в объятиях сна и еще не показывалось на горизонте, но для врача это было идеальное время, чтобы начать свой обход. В голове крутилось множество Врач все еще почему-то не мог забыть разговор с Сирэ. Все-таки она была демоном, как и тот, кто забрал его душу. Но с другой стороны, он уже привязался к ней и понятно, что теперь в любом случае их судьбы переплетены. И тут уже лишь время покажет, чем закончится эта связь между безумным бездушным и великолепной суккубой, желающей накопить силы за счет чужих душ. Но теперь, когда Тахир в очередной раз наступил на те же грабли, вряд ли можно было думать о теплых взаимоотношениях. Да черт его возьми, какие отношения могут быть между трупом и живой и полной сил демоницей? Скорее уж вороны научаться говорить как люди.
Рыночная площадь. Место всегда полное людей, шума, гама. Здесь всегда можно было найти все что угодно, если, конечно у тебя есть деньги. Но тут врач обычно начинал свой обход в поисках больных.
- Подайте бедняку хоть немного, добрый господин, - раздался слабый голос в темном углу площади и врач тут же развернулся на звук. Он редко слышал такие просьбы в такое время суток, что уже вызвало любопытство у бездушного.
На небольшом каменном постаменте, где когда-то давным-давно стояла статуя, посвященная богу плодородия, сидел худой и пожилой мужчина. На вид ему было лет шестьдесят, а грязь и обноски добавляли ему еще пару лет. Он был одет в грязное тряпье и на его ногах были какие-то рваные полоски ткани. Но больше всего поразили врача его глаза. Черные. Сам же старик был худой, смуглый, с запавшими щеками, огромным орлиным носом. Нелепая и нечесаная борода и густые кустистые брови. Он выглядел нелепо и отвратительно, но врач обещал помогать каждому, кто нуждается в его помощи, будь он дворянин или бедняк, король или бродяга. Тахир подошел к постаменту и посмотрел на старика.
- Как ты себя чувствуешь, друг мой? - спросил он живым голосом, на что мужчина вздрогнул и протянул руку навстречу врачу. Бездушный тут же понял - человек был слеп и немощен. Возможно, его ранили или же свет просто ушел сам по себе, как это часто бывает.
- О, сколь юный голос я слышу, - произнес старик и вскоре он почувствовал в руке что-то круглое. Тахир из жалости дал бедняге монету из серебра и тот признательно кивнул. Врач присмотрелся в его глаза и по коже пробежали мурашки. На него смотрели два угольно-черных проема, две бездны в которых не было видно ни единого луча света. Не успел Тахир оклематься от увиденного, как вдруг старик схватил его за руку и подтянул к себе. Откуда в столь немощном теле возникла такая жуткая сила? Кто был этот человек на самом деле?
- Запомни, мой мальчик, - сказал он почти беззубым ртом. - Сейчас ты свободен, но рано или поздно ты станешь цепным псом. Неважно какую сторону ты выберешь, твоя судьба уже определена.
В какой-то момент Тахир увидел знакомую рожу: крокодилий череп, покрытый крысиным мехом и с бесконечным количеством разных зубов. Три алых глаза смотрели сквозь тело бездушного, пронзая всю сущность врача одним лишь легким взглядом. Раздался жуткий хохот, подобный звону колокола и старик отпустил доктора. Тот с грохотом упал на мостовую и потерял сознание. Где-то вдалеке, перед тем как все потемнело, он увидел блеск золотых глаз. А потом - ничего.
 
- Синьор, вы в порядке? - раздался голос откуда-то издалека и потом Тахир понял, что кто-то интенсивно трясет его за плечо. Когда он очнулся, на него смотрел один из купцов, который открылся, видимо, недавно. Уже вся площадь была полна людей и теперь тут виднелась куча лиц. Эльфы, гномы, люди, дворяне, бедняки и искатели приключений. Врач жестом показал купцу что он в порядке и отблагодарил его низким поклоном. Отряхнувшись, доктор продолжил свой обход города в поисках больных. Он посмотрел на то место, где упал без сознания. Постамент, на котором сидел старик, теперь был пуст и утренний ветер лишь сметал с него какой-то мусор. Гепта проверил, держится ли на нем все его барахло и двинулся в путь.

Этой же ночью.

Темный переулок. Тихий, грязный и теплый. Идеальное место для засады, грабежа, изнасилования. Такие места ночью были особенно оживленные и звуки что слышались в них были частями единой симфонии ночи. Вот в чем было величие человека и других рас. В грязи. Луна уже поднялась и звезды светились, показывая путь еще не пришедшим домой жителям. Но никто не гарантировал, что все доберутся до порога родной хаты живым.
Доктор двигался по переулку уверенным шагом, не останавливаясь и не оборачиваясь. В его голове мешались мысли о пережитом дне, о прошлой ночи, о двух демонах, что теперь мечтают получить силы врача в свои руки. Проблема в последнем деле была в том, что Тахир не имел понятия, что хотел от него второй демон, который больше походил на дикого зверя, а не на что-то совершенное вроде Сирэ. Однако, сегодня он услышал, что будь он с кем угодно, итог будет все равно один. Что бы это значило?
Пока Гепта шел и думал о чем-то своем, он понял, что настолько замечтался, что зашел в тупик. Но он был уверен, что шел правильно. Все-таки он каждую ночь возвращается этим маршрутом. Что-то тут было нечисто и бездушному не нужно было много времени, чтобы понять подвох. Он почувствовал как колеблется чья-то душа. Вскоре он увидел тех, кто поджидал его в столь поздний час.
Пятеро. Все одеты в похожую одежду. Черно-белые балахоны с капюшонами, некоторые носили на голове маски, изображавшие черепа. Жутковатые парнишки, нечего сказать. И явно они не собирались попросить доктора осмотреть их.
"Забавно, когда на тебя нападали последний раз?" - спросило у Тахира Безумие, на что врач промолчал, намекая, что пока что не лучшее время вспоминать бывшую жизнь доктора. Темная сущность лишь фыркнула и затаилась, ожидая пиршества.
- Прошу прощения, сир, - сказал один из мужчин, приближаясь ближе. - Но вы пройдете с нами.
- А что если я скажу "нет"? - сказал с усмешкой Тахир и его взгляд почувствовали все даже сквозь линзы его маски. Мужчина, что шел к нему остановился как вкопанный, удивленный столь несговорчивой жертвой. Возможно он пытался понять, откуда во враче была такая уверенность или же думал, что не тронулся ли док головой. В любом случае, он размышлял недолго и в темноте переулка сверкнула стальная полоса. Значит, тут простым ограблением не пахнет. А чем-то более серьезным.
- Тогда мы вас отведем силой, - ответ был более чем очевиден, на что из под клюва бездушного раздался клокочущий звук. Потом это переросло в хохот и это был смех, полный безумия.
- Заставь, если сможешь. Я ведь из тебя все сосуды вытащу и в клубок скручу. - сказал врач, смотря с каким-то безумием на кинжал и усмехаясь под маской. Изо дня в день убийцы становились все более агрессивными и глупыми. Что же, для него это лишь очередной плюс. С такими отморозками он привык не церемонится, да и сами бандиты явно не хотели ждать, когда врач сдастся. Первым напал тот, кто заговорил с ним, целясь в голову, но бездушный лишь отступил на шаг в сторону. Одной рукой врач зажал запястье убийцы, а второй резко ударил по локтю. Из обратной стороны вылезла кость и струей хлынула кровь. Раздался вопль, полный боли и тут же он оборвался - Тахир вскрыл шею нападавшего скальпелем. Он развернулся и с скрючился в странной позе, что говорило о том, что у доктора были не все дома.
- Следующий?
В ту же секунду все пятеро двинулись в его сторону, доставая из своих балахонов кинжалы. В переулке слышались удары стали о сталь, крики, звуки сломанных костей и перерезанных глоток. Сегодня Тахир точно соберет злачный урожай душ, которые пригодятся ему в будущем. И самое приятное было в том - что он таким образом прижигал гнойную рану на теле всего мира. И мстил всем недоноскам за то, что они сделали с его семьей пятьдесят лет назад.

***

В переулке раздавались мольбы о помощи, нервный смех и звук удара кулаков о тело. Последнему из нападавших повезло меньше всех: врач выбрал его, чтобы выместить злость в полной степени. Он избивал его и удары бездушного были невероятной силы и выбивали жизнь из несчастного не хуже дубины. Тело и одежда нападавшего уже вся была в его же крови, из его рта доносились тихие мольбы о пощаде, но хихиканье врача заглушало их. А даже если бы Тахир и слышал просьбы о милосердии - он бы не слушал их.
- Стой! Довольно! - этот голос заставил врача остановиться и отпустить еще живого убийцу и повернуться на звук. Он увидел еще одну фигуру, одетую в похожее одеяние, но более богатое и красивое. На нем виднелись знаки, которые врач где-то, но вот где именно не мог вспомнить. Да и на самом деле это не особо его волновало. Он уже поглотил четыре души и ему было мало этого. Он хотел больше, гораздо больше.
- О! Еще один кусок уличного дерьма, желающего скончаться в луже грязи и своей крови?! - спросило Безумие, вращая между пальцами скальпель. - Вас все больше становится, чем я думал. Ну что, будешь сам нападать или мне тебя лично выпотрошить?
- Сперва выслушай меня, Тахир Гепта. - сказал силуэт и тут к доктору стал возвращаться рассудок. Постепенно пелена ярости спала и врач теперь внимательно слушал человека в мантии.
- Я прошу прощения за то, что произошло. - продолжил неизвестный, разведя руки. - Мои братья должны были довести тебя ко мне, но как вижу, они не особо вежливо обошлись с тобой. Позволь мне в знак доброй воли вручить тебе это письмо. А еще - ты можешь забрать те души, что ты поглотил этой ночью. Они были глупы и поплатились за свою ошибку. Что насчет последнего - оставь его в живых. Тогда мы все покинем это место и не встретимся, пока не придет время.
- Кто вы?
- Мы - слуги Хозяина. Ты узнаешь все остальное в этом письме, мой друг. - сказал неизвестный и от этих слов внутри врача все похолодело. Он сделал свой ход. Пока Сирэ не было рядом, Гепта стал уязвимым и эти люди этим хотели воспользоваться. Правда, у них это не получилось.
Врач молча отпустил избитого им до полусмерти убийцу и положив письмо в сумку, двинулся в сторону, где когда-то был тупик. Теперь же это был очередной переулок, который подобно кровеносному сосуду, который вел по себе поток жителей в нужные им дома. Тахир шел, спотыкаясь о каменную брусчатку, а за ним тянулся ровный след из крови убитых. Теперь он зажат между двумя огнями и чем скорее он найдет новый вирус, тем скорее он сумеет уладить все конфликты в этом городе. И никакой Хозяин не сможет ему помешать.

----------Дом Тахира Гепта---------->

Отредактировано Тахир Гепта (2012-01-06 02:31:23)

0


Вы здесь » ... » Меридиан - город Гильдий » ·Площадь торговцев