...

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ... » Пустоши святого света » Камни Миража


Камни Миража

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

http://mpl.mybb.ru/uploads/000e/bc/1f/67-2-f.jpg
Граница пустыни такая же раскаленная, как и она сама.Вначале стоят две огромные скалы-зубчатые и потрескавшиеся от времени.Пройдя в образовавшийся между ними проход, открывается такое зрелище-на горизонте, вдали, вблизи-везде такие же скалы.Они в таких же трещинах, такие же неровные.Между ними рассыпаны горы того же песка-раскаленного, обжигающего.Но в трещинах камней растут кустики лиловых цветов.Ты можешь подбежать к ним, обрадовавшись, тому, что это может быть знак.Но, увы, только коснувшись растения, оно рассыпается в прах.Они такие же сухие, как и все в этом проклятом месте.

0

2

- Уф... - девушка выпрямилась, осмотрелась по сторонам и снова согнулась пополам. От быстрого бега перехватило дыхание, устали ноги, руки, ещё совсем недавно бывшие покрытыми чёрной шёрсткой, из-за жары, скорости и духоты пустыни болела голова. Пожалуй, в человеческом обличье здесь не насидишься, а отдохнуть не помешало бы. Воды, конечно же, нет и в помине. Да и какая может быть вода меж этого раскалённого песка и потрескавшихся от жара и ветра камней?
Саша подняла голову и взглянула на небо. Луна, не мигая, смотрела на ведунью, ведунья, не отрывая глаз, какое-то время смотрела на луну. Словно признав в спутнике свою хозяйку, Александра отвернулась. Единственное, за что она благодарила пустыню, так это за перепады дневных и ночных температур. Подул ветерок - о, счастье! - даже прохладный.
"Главное теперь - не замёрзнуть" , - мелькнула в прелестной рыжей головке здравая мысль, и девчонка в мгновение ока исчезла. Вместо неё на песке восседала, помахивая хвостом, небольшая чёрная кошка.
В вертикальных зрачках играли блики луны, а хвост уже был в мелких светлых песчинках. Очарование из семейства кошачьих грациозно зашагало к наиболее понравившемуся камню, изящно вспрыгнуло на него и свернулось клубочком. Хвост выполнял теперь согревательную функцию: он максимально обвился по силуэту и находился в состоянии покоя.
Ещё какое-то время Саша хмурилась и щурила глаза, затем закрыла их и расслабилась. Пожалуй, неплохо было бы поспать, но здоровым объятиям Морфея мешали мысли о сожжённом поле. Как красиво вздымались к небу языки пламени, как они пытались дотянуться до звёзд, лизнуть облака, как контрастировал столп серо-коричневого дыма с тёмно-синей густотой небес, как летели игривые искорки в разные стороны, как исчезал урожай, на который предстояло всю зиму жить крестьянам... Теперь они будут голодать, переезжать, бросая свои отвратительные лачуги, в которых, собственно, и жить-то невозможно, кричать, плакать, проклинать "мерзких тварей, выбравшихся из Ада".
Постепенно сии приятные мысли разморили девушку-кошку, и она погрузилась в чуткий кошачий сон. На каждое дуновение ветра её уши инстинктивно поворачивались в сторону источника звука, усы-локаторы покоились на лапках, а хвост окончательно замер, согласившись с желанием хозяйки отдохнуть.

0

3

начало игры
Смерть это далеко не конец жизни. Душа лишь посредством этого освобождается из заточения слабой телесной оболочки, неспособной долгое время сохранять столь ценный клад в себе.
Умер. Убили. Но почему же он не видит привычной картины покидания земли? Ведь раз он погиб, да тем более не своей смертью, то сейчас бы его встречали стражники, которые бы направили его туда, где его беспокойной душе место. Но не было ничего. Лишь хаос, тьма и жуткая тяжесть вокруг. Что же тогда с ним произошло, если не смерть? Выжить он не мог. Но…
Вдох… Ещё вдох. Выдох. Жуткий гул в голове, полная обессиленность. Медленное, сбивчивое дыхание отдавалось гулким эхом в голове. Прошло немало времени, прежде чем дыхание восстановилось, перестало сбиваться. Удар за ударом сердце разгоняло неспеша горячую кровь по жилам, согревая ледяное тело льва. Мысли хищника были далеко-далеко от реальности. Они тяжелым прессом давили на хрупкое сознание, которое все ещё не желало устанавливаться прочно в теле Гончего. Но тем не менее сознание он не потерял. С трудом, но он начинал осознавать, что он не ушел в потусторонний мир.
«Жив?.. Неужели...» - первые трезвые мысли наконец-то посетили Сансаву. В голове его не укладывалось. Пусть и смутно, но в его памяти вырисовывалась последняя картинка, которую запечатлел его взгляд. То было вонзенное в грудную клетку глубоко копье. Как можно было выжить после такого?  Это не поддавалось осмыслению. Но тут-то Гончий вспомнил  странную беседу, где проходила она он так и не смог понять – то ли в пошатнувшемся сознании, то ли где-то все,  в которой говорилось что-то о том, что то не его судьба, что ему дается второй шанс. Эта мысль немного прибавила льву сил, отчего он стал четче ощущать собственное тело, которое было слабым. Про себя Сансава отметил, что он сейчас жалок, что такая слабость одолевает его, который славится своей выносливостью. Он не спешил открывать глаза. Для начала следовало прислушаться, собрать хоть немножко информации о том, где он, есть ли кто-то рядом, стоит ли показывать, что он жив. Что ж, Сансава верил своей интуиции, своей логике, потому понял, что он один. Вокруг было тихо, лишь чуть посвистывал о камни прохладный ветер. Медленно лев открыл глаза. Какое-то время все виделось смутно. Но как только глаза привыкли к темноте, что его окружала, лев немного поёжился то ли от холода, то ли от страха. Пустыня. Его окружала пустошь. С трудом Морган приподнялся, оперевшись лапой о землю. Сил было маловато, чтобы резко вставать на все четыре. Жуткий звон в ушах никак не давал сосредоточиться. По крайней мере ему хватало внимания чтобы определиться, где же он. Было принято решение, что с таким помятым видом и состоянием лучше дождаться утра. И тогда уже думать, что же делать ему, воскресшему, какие цели в жизни теперь будет Гончий преследовать. От его рассеянного внимания увильнуло то обстоятельство, что на огромном камне над ним мирно дремала кошка. А неизвестно, какая у той будет реакция, что под ней у камня лежит огромный хищный зверь. Хотя с таким видом, который имел Сансава, вряд ли можно было создать впечатление чересчур опасного незнакомца.

0

4

Шуршание.
Тишина.
Шуршание.
Уши беспокойно завертелись на кошачьей макушке, поворачиваясь то одним боком, то другим к источнику звука. Шорох пересыпающегося песка. Шум ветра. Снова песчинки трутся друг о друга. Усы настороженно задёргались, хвост недовольно махнул из стороны в сторону, глаза-щёлки постепенно расширялись - Кошка проснулась, но пока ещё не окончательно. Её всё ещё нежно обнимал Морфей, гладил по пушистой шёрстке, трепал за ушком, но уже слабее, слабее и всё слабее...
Луна ярко светила в небе, на неё изредка наплывали облака, закрывали свет, а затем снова уносились сухим ветром прочь, на бесчисленные миллиарды звёзд. Ночью в пустыне холодно.
Она изогнулась красивой дугой, потягиваясь, расправляя каждую мышцу, затёкшую в процессе лежания в одной позе на жёстком камне, мряукнула от боли потянутых ран и, зашипев, прижалась к нагретой её тушкой поверхности. Взгляд чёрной упал вниз, на непонятную волосатую громаду.
Чёрт возьми, что это? Что это за на хрен? Господи, оно же шевелится, мать вашу! Оно шевелится! Оно живое! Так близко, такое громадное, такое страшное, пугающее, неизвестное! Как вообще она не заметила тяжёлых шагов Нечта? Она не так уж глубоко спала, чтобы не заметить приближения какого-то громадного существа. Наверно, звук от его поступи разносился по всей пустыне, а она, дура, дрыхла, как будто её в этом мире все безумно любят, как будто никто не хочет дать ей по щам, наступить на хвост, или, что ещё хуже, отрезать его вообще к чертям собачьим.
Постойте-ка. Лапы, хвост, грива. Да, никаких сомнений. Несмотря на огромное тело, можно было быть уверенной - оно тоже и семейства кошачьих, определённо. Нет-нет, никакой другой семье оно не принадлежит. Однозначно.
Саша пригнулась поближе к камню и принюхалась. Вряд ли сородич станет делать какие-то поползновения в сторону раненой из своего семейства, но вдруг. Мало ли, чего взбредёт в голову всяким этим громадным шерстяным монстрам. А вдруг оно голодный каннибал?
Кровь, запах крови.
Он тоже ранен, и, судя по всему, рана не из самых хороших. Кровь текла по воздуху, как по сосудам, а оно словно было гигантским сердцем, источающим этот запах. Она представила, какова его кровь на вкус. С железным привкусом, солоноватая. Кошка облизнулась. Если она попробует его кровь, то её, верно, стошнит. Слишком много крови вокруг.
Ему нужно помочь. И тогда он точно не тронет ведунью. Зелёные кошачьи глаза загорелись энтузиазмом, щёлки зрачков немного сузились. Родился коварный план.
Александра бесшумно спрыгнула на песок, едва не зашипев от боли, подкралась к незнакомцу, умостилась прямо напротив его раны и принялась любезно её зализывать, успокаивающе мурлыча и топча холодную землю мягкими лапками. Кровь действительно имела ярко-выраженные нотки железа и соли. Но противной она не была.

0


Вы здесь » ... » Пустоши святого света » Камни Миража