...

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ... » Кровавый лес » ·Река Тиерра


·Река Тиерра

Сообщений 1 страница 23 из 23

1

http://mpl.mybb.ru/uploads/000e/bc/1f/41-1-f.jpg

Эта река находится в одной из самых мрачных частей леса. Вода в ней не отравлена, нет, пить ее можно. Но будьте осторожны! Духи болот, обитающие в этих местах, стараются никого не подпускать к своим владениям. Так что старайтесь без нужды к Тиерре не приближаться! Кстати, некоторые путешественники говорят, будто они видели деревянную избу на самом берегу реки, но...стоило прийти им сюда во второй раз, реки они не находили...

0

2

<<<Начало>>>

Настала ночь. Симхоко очнулся и его сердце забилось с бешеной скоростью. Он обнаружил себя лежащим в овраге, промокшим до нитки от недавнего дождя, с сильной головной болью. Боль усиливалась, но в области плеч и корпуса. Симхоко ничего не помнил. И самое странное - экипировка осталась при нем.
Значит это не разбойники - подумал он - память уже начинала возвращаться. Но кромке него вернулось и знакомое чувство тревоги. Симхоко услышал фырканье. Он быстро посмотрел в сторону, откуда доносилось дыхание, и сердце его забилось еще сильнее. Его знакомый конь, черной масти спокойно пощипывал мокрый мох и траву, дожидаясь до-смерти напуганного седока.
Было чего боятся - зачем его - Симхоко избили? Почему не обокрали? И самое ужасное - дальше Симхоко ничего не помнил. Он помнил только свое имя, помнил что у него есть лошадь и больше ничего...
Сбитый с толку, человек в черном выбрался из оврага, потрепал по черной, мокрой шее коня и, прислонившись к дереву, начал собираться с мыслями...

Необходимо взять себя в руки - подумал Симхоко, потирая свои больные плечи. Становилось теплее - светало. Но скакать отсюда не оглядываясь не хотелось, хотя предчувствие голода и жажды напомнило о себе. Убийца вскочил на своего коня. Выпустив перья пара и немного вздрогнув от подувшего ветерка, который усилил на минуту неуютное чувство холода после проливного дождя, внимательно оглядел овраг и открытое место возле него. Взгляд убийцы рассеянно прошелся по оврагу, полянке. Ничего. Симхоко немного разочаровался. Слегка толкнув пятками в бока коня, убийца перешел на легкую рысь. Ветер весело засвистел в ушах Симхоко, быстро высушив его одежду. Убийца наконец успокоился. Он не расслабился, но пришел в себя.
Память вернется - подумал он, снова пришпорил коня, перейдя на галоп, и помчался по едва различимой тропинке в глубь леса, добыть пищи для себя и напоить свежей родниковой водой коня.

>>> Тёмная аллея

Отредактировано Симхоко (2011-02-15 17:11:41)

0

3

Деревня Странников<---Центральная, она же торговая площадь

  На первый взгляд то, что его выбор пал на такое место, как река Тиерра, реку, протекающую по большей части Диких Владений, о которых среди всяких рас ходили жуткие легенды о том, что в безпроходных их дебрях пропадают люди, и о том, что на лугах их, с виду даже самых плодородных, не рискнет пастись ни одна домашняя скотина, было сущим безумием, которое могло стоить даже жизни. Наверное, стоило видеть лица людей, провожавших одни подозрительными, другие - испуганными взглядами две фигуры, которые двигались туда, откуда, как гласили предания, никто не возвращался в целости рассудка. Был, конечно, и более безопасный путь, но тем не менее и более длинный. А усложнять себе существование долгой дорогой не было в его планах. И хотя Дикие Владения не открыли ему всех своих прелестей, хотя они, простирающиеся на большую территорию, не были изучены им вдоль и поперек, верный путь он знал - уж столько лет длилась его не приносящая плодов, погоня за наглым джином, что не выучить наизусть верные тропки было просто невозможно. Ну что ж, в том, что он столь долгое время провел на поверхности земли, тоже были свои плюсы - он многое узнал о ней, не на теории, как было когда-то, а на практике. Но сколько бы знаний он не накопил, сократить путь до Меридиана было не в его силах; сам он понимал, что со временем его пыл поугаснет и его сменит спокойное хладнокровие, но прилагать собственные усилия для того, чтобы утихомирить нетерпение в своей голове, он не собирался. Ему, в какой-то степени, это было даже приятно. А что же касается девушки... при должном умении и внимании она не будет доставлять проблем...
  В таких размышлениях прошли два дня, на протяжении которых он, марш-броском, преодолел расстояние от Деревни к Кровавому лесу, в котором очутился уже к ночи. Лес же оправдал свое название на деле - стоило только демону войти под сень еловых ветвей, тесно сплетающихся меж собой, как он почуял запах разложения, шедший откуда-то из глубины чащобы. Собственно, так здесь пахло и тогда, когда он был там в последний раз, около года назад, хотя, по правде, трупный запах тогда был гораздо слабее. Да и лес сам по себе остался прежним: от черных силуэтов деревьев прямо-таки веяло страхом, а скрывавшиеся у их стволов и на верхушках ночные хищники уже следили за каждым шагом, в чем демон был уверен наверняка; влажный воздух обволакивал странной тяжестью, а ветер, поднявшийся сразу же, как они вошли на до сих пор не изученную территорию, отдавал до сих пор не разгаданной загадкой. Но тут, хотя бы, им врят ли придется столкнуться с людьми - мирное население, страшившееся этих мест, посещало их только в случае самой крайней необходимости, а выражаясь точнее - почти никогда. Опасаться здесь следовало только упырей, которых им, правда, врят ли предстоит повстречать, ибо они селятся на скалистых местностях, и духов, которые уж, скорее всего, повстречаются им уже сегодня, но только в более поздний час. Все-таки Везельвул собирался устраивать лагерь у реки, а именно там было наибольшее скопление душ. По рассказам суеверных эти духи когда-то были людьми, убитыми или, наоброт, совершившими самоубийство, утопившись в болоте или реке, но демон почему-то был склонен верить этим сказкам. Наверное, потому, что он знал, что душа осязаема и ее можно как продать, так и купить.
  На то, чтобы пересечь лес и дойти до самой реки ушло около часа, а то и больше. Несмотря на то, что демон знал дорогу и все обходные и удобные тропы, проламывать себе дорогу через густое переплетение ветвей или проверяя каждый шаг, стараясь не шагнуть в змеиную нору, кои обитали повсюду в той части леса, через которую они проходили, было делом не быстрым, требующим сосредоточения и внимания. Впрочем, Зеллус полагал, что у девушки хватит ума следовать прямо за ним, а потому практически ни разу не обернулся за все время, пока они шли. В голову, разумеется, ни раз приходила мысль о том, что неплохо было бы освободить крылья еще в самом начале, перед тем, как войти в лес, и попросту перелететь к нужному месту у берегов Тиерры, но все же он опасался, что его инкогнито окажется в опасности раскрыться: как-никак, поджог одной из самых известных таверн мира не мог остаться незамеченным, а уж тем более тот, кто ее поджег - тем более. Эти неприятности Везельвул вовсе не считал слишком серьезными, но они могли весьма затруднить его продвижение вперед. Хотя... что-то подсказывало демону, что это всего лишь пустая отговорка; на деле он не хотел показывать Иоланде свои способности выше определенной черты, потому и шел на такие меры. В принципе, он никому бы не стал их показывать без особой нужды.
  Размышления его были прерваны, когда он заметил, что лес, хоть и не слишком резко, но редеет, деревья становились ниже, и, в конце концов, до слуха демона донесся негромкий плеск воды. Наконец-то. Несмотря на то, что демонам не присуща усталость, с непонятной тоски, охватившей его, он перекладывал мешок с поклажей на другое плечо уже третий раз, что его несколько раздражало. Еще шаг и еще один. Развинув сосновые ветви, Везельвул вышел к месту, до которого шел пешком уже два дня. Тиерра, как и всегда, была великолепна при лунном свете: тихая, безмятежная, она, тем не менее, таила в себе незыблимую опасность, такую, какую невозможно увидеть невооруженным глазом. Осока, окаймляющая берег реки и не оставляя, практически, ни одного свободного промежутка, покачивала зелеными стебельками под уже утихомирившимся ветром. Но, сколь сказочным не был бы открывшийся перед Зеллусом вид, он каждой клеточкой чувствовал угрозу, исходившую от этих мест. Следовало быть осторожней - духи появляются не часто, но если уж почуют свежую плоть, то не замедлят подняться из самых глубин, дабы убить. Было даже жаль, что у этих полуразумных существ напрочь отсутствовала память - сколько бы их не погибло от его руки, они нападали вновь и вновь, не ведая ни страха, ни усталости. И потому, положив мешки с провизией и походными вещами на землю, демон, стараясь не производить громких шумов, потер ладони друг о друга, концентрируя в кончиках пальцах небольшое количество энергии, обратился  Иоланде:
   - Пока я организую нам достойное место для ночлега, будь добра собрать хворост для костра - сегодня ночь влажная, потому постарайся найти наиболее сухую древесину. Только не забывай держаться подальше от воды и не особо шуметь. Последствия могут быть не самыми приятными, как для тебя, так и для меня. Ну а коли заблудишься... что ж, постарайся прожить до утра.
  Последняя фраза, хоть и была сказана шутливым тоном, тем не менее таила зловещий смысл. Будь на месте девушки обычный человек, он бы не отпустил ее ни на шаг от себя, беспокоясь безопасности собственной жизни. Но она была равна ему по силам. А потому он нисколько не волновался по этому поводу, и наврят ли бросился спасать ее, даже если бы услышал крики. Однако ж, надо было приниматься за дело: успеть бы еще поспать. Именно так - у демонов, пробывших долгое время на земле, пробуждается потребность ко сну только из-за того, что они находятся далеко от своего первоисточника, иначе говоря, от самой Преисподней, в которой зародились. Это было весьма неприятно, иногда даже до омерзения, но привыкнуть можно ко всему. И Везельвул привык, пусть на это и ушло весьма и весьма много времени. Достав походные одеяла он, расстелил их на земле как можно дальше от берега и от леса одновременно. Палатки же нести с собой он не собирался. Собственно, можно было приступать к готовке пищи. Поохотиться? Если делать все быстро, можно было не привлечь внимания опасного хищника. Из леса демон вернулся спустя пятнадцать минут - зверь здесь был "не стреляный", а потому сам едва ли не прыгал в руки; Зеллус даже порадовался тому, что не пришлось применять магию крови для столь низменных целей. Крупный кролик, словленный им, вполне сгодится на один ужин, а потому испытывать удачу и дальше высший не решился. Теперь следовало подготовить нож - для этих целей у демона был крупный кусок металла, который он всегда носил с собой. Достав его из запазухи и зажав в руке, Везельвул провел к нему определенные нити энергии и, сосредоточившись, сформировал из него хороший нож с острым лезвием. Быстро, пусть и не очень аккуратно, освежевав тушку, демон принялся нарезать ее, благо после недолгих поисков он обнаружил на берегу достаточно плоский булыжник и перенес поближе к тому месту, где вскоре должен был появиться костер. Крупно нарезав мясо, он, подобрав тонкие, но крепкие ветки, "продел" через них крольчатину. В итоге, ему стало даже смешно: до чего же он докатился! Однако в голове снова и снова проносились мысли о том, что будет с ним, если Иоланда погибнет или будет серьезно больна. Придется терпеть. Везельвул, поднявшись с места, на котором он доселе сидел, и скрестив на груди руки, стал всматриваться в ровную водную гладь... На мгновение ему показалось, что по поверхности реки прошла легкая, неестественно идущая рябь.
  Но видение растаяло в следующий миг, а высший так и не почувстовал присутствия потусторонней силы.

0

4

Удивительно, как слабейший всегда стремится превозмочь сильнейшего, тая глубоко в душе всю тяжесть своего бытия. И со временем именно это делает его сильнейшим, чем тот, против кого таил неприязнь некогда бывший слабым. В случае Иоланды было вовсе не так. Она, будучи сильнее Элиаса, хотя и не демонстрировав пока ему своих способностей как полагается, таила свою неприязнь к нему внутри, становясь от этого сильнее. Хотя как сказать сильнее. Какое-то время эт0от снежный ком рос, спускаясь все ниже с горы. Но, как и положено он спустился с горы и остановился. В какой-то момент неприязнь перестала расти. Может это связано с тем, что вроде как лучше его узнала. По крайней мере за все время он не делал ничего такого, что её раздражало бы. Но идти на какие-то уступки, слушать веления демона девушка не стала. Она итак не хило унизила себя для себя самой тем, что прибегла к помощи демона. Кто знает, какую цену заломит в конце за свои труды он. Может он сочтёт названную ранее самим же цену слишком малой. Как это ни прискорбно, однако девушка даже не догадывалась о том, почему Элиас согласился ей помочь. Да и не подозревала даже, что демон вовсе не Элиас какой-то там. Таки свою непокорность демонам Иоланда проявляла во всем и всегда. Да  не пожалела Иоланда, что от плаща второй раз отказалась. Она была не из тех, кто привередлив к одежде и к погоде. Что дождь, что жара – ей все равно.
Долгие два дня пути пронеслись так быстро, что Иоланда даже не заметило этого. Может потому, что всё это время она была полностью погружена в свои мысли, воспоминания. Далекие-далекие воспоминания, которые ранее как-то не всплывали в её памяти. И первое, что вспомнилось девушке в дороге -  это колокольный звон. Резкий, громогласный. Он всегда сопровождал каждое пробуждение маленькой девочки, из окон комнаты которой была видна колокольня. И каждое утро ни свет ни заря раздавался звон колоколов, который будил весь городок, оповещая их о том, что всходит солнце и пора начинать рутинную дневную работу. Почему-то этот колокольный звон четко слышала Иоланда сейчас, смотря, как солнце поднимается выше и выше по небу. Девушка знала, что каждый день утром солнце снова поднимется из-за горизонта, пусть даже будет скрыто от глаз плотной пеленой облаков. Но оно взойдет, опишет свой недолгий и простой путь по небосклону и спрячется устало за горизонтом, чтобы успеть отдохнуть до рассвета. Думая об этом, Иоланда осознавала, что она не подобна солнцу. Она не знала, увидит ли она рассвет очередной, сможет ли вообще поднять глаза к небу. Особенно сейчас, когда пошла против своего хозяина. Неизвестно, чем все это закончится. Если же не удастся Элиасу одержать верх, то что тогда с ней будет?  Она даже не могла представить, в какую ярость придет Д’ероска и что с ней сделает. Но быть кроткой овечкой и покорно исполнять приказы демона, словно цепной собачке! Это было выше её сил. Её гордыня не позволяла ей и близко такое себе позволить. Возможно именно поэтому демон не мог её ещё контролировать.
Иоланда задумывалась большую часть дня о том, почему же Рик до сих пор не начал управлять ей как куклой, в которую превратил. Потому всю дорогу она молчала, ибо была настолько погружена в размышления.  С одной стороны он же демон, а это значит, что он может восполнить свои силы может на первом встречном смертном. Да и наверняка уже сделал это. А с другой стороны, вторая версия, что пришла девушке в голову, что печать ещё не закрепилась. Возможно, ей надо некоторое время, чтобы поработить того, на кого была нанесена. Ну а третье, во что Иоланде не верилось и о чем она почти не задумывалась, что это из-за её сопротивления печать не срабатывает пока что и до девушки не доходят приказы хозяина. Хотя все эти версии ничего не значили, по сути, потому что не было ничего, что могло их подкрепить. Да и не особо надо это было. Ведь погрузилась девушка в свои мрачные мысли только из-за того, что весь путь ей было скучно, не было никаких поводов завязать беседу, которая бы не была грузной и неприятной. А вот для неприятных бесед тем и поводов было хоть отбавляй. До Иоланды упорно не доходило, почему надо идти пешком. Когда демон наверняка может быстро перемещаться. Все-таки не какой-то там мелкий, а высший. Да и девушка чувствовала его энергию, силу этой энергии, что так болезненно врезались в её сознание, маня за собой не потому, что договор, а потому что в первую очередь демон для неё источник утоления жажды. А тот мирно идет впереди и не подозревает даже, что за его спиной Иоланда едва держит зубы стиснутыми. Хотя она так и представляла порой, в минуты внутреннего негодования своего зверька, как вонзает в демона свои клыки. Но приходилось выбрасывать эти картинки из головы, потому что пока что этот демон ей нужен. Да и договор ведь. Лучше держать свои клыки и желания подальше от всего демонического, насколько это возможно. Ну а на крайний случай всегда есть собственная кровь, в которой часть демонического, а не её родного, крусничьего. Однако концентрация доли крови демонов сокращается, чем сильнее голод. И это удручало. Хотя  было достаточно факторов, которые отвлекали от этих низменных животных желаний девушку-крусника. На второй день стала чувствоваться глухая боль в ногах из-за усталости. Да, из-за усталости до неё стали доходить болезненные ощущения от израненных ступней. Хотя некоторые раны быстро исчезали, но на смену им приходили новые. И со временем это стало ярко ощущаться. К облегчению Иоланды, переход заканчивался. Она не особо следила за местностью и не запоминала, куда они идут и зачем. Ибо в этом особой нужды не было. Хотелось лишь скорее прийти куда-нибудь, где можно будет сделать нормальный перерыв. Лучше всего там, где нет этих противных деревьев. Девушке невольно вспоминалось, как когда-то неудачно выбрала место для нападения на демона и подожгла лес. Едва тогда Иоланда унесла ноги оттуда. С тех пор ей пришлось остерегаться подобной местности. Хотя одинокие места, где нет ни одной живой души ей нравились.
Когда демон остановился, Иоланда с неким облегчением выдохнула. И даже не стала огрызаться на поручение Элиаса набрать хвороста. Что было конечно весьма необычно. Ну что тут скажешь, обрадовалась так Иоланда ночлегу нормальному у костра. Потому не стала противиться и молча ушла обратно к лесу. Она не особо задумывалась, что брала. Да и как долго собирала, впрочем, тоже. Руки сами как-то выбирали сухие ветки. А если надо было, ломали поваленные деревья, чтобы собрать с них рассохшиеся ветки. Иоланда настолько увлеклась своим этим занятием, что даже не заметила, как насобирала столько, что было не уместить в руках. Тут-то ей и пришла в голову светлая мысль использовать шлейф от платья, который ныне был вместо шарфа, который скрывал рану на шее. Не очень ловко, но Иоланде удалось подсунуть его под гору собранного сухостоя.  Вскинув этот весь хворост за плечо, Иоланда быстрым шагом направилась обратно, в душе опасаясь, что заблудилась, потому что чувствовала энергию демона очень слабо.  Хотя благодаря пусть даже этому слабому чутью ей удалось вернуться обратно на ту поляну, где остался Элиас, чтобы разбить «лагерь». Когда глаза Иоланда разглядели в темноте надвигающегося леса темный силуэт, в котором ярко выделялся светлый красный цвет принадлежавший волосам демона, она неожиданно потеряла некую свою радостность и почувствовала волну боли, исходящую от ног девушки. Однако это не остановило её. Она ещё более быстрым шагом двинулась к месту, где её ожидал Элиас. Подойдя к нему, Иоланда аккуратно опустила гору собранного лома веток, высвободив их от перевязки шлейфом. Шлейф от платья же она быстро сложила в несколько раз и положила ряжом с сумкой с вещами.
Постояв полминуты, раздумывая, Иоланда кротко сказала:
- Мне надо привести себя в порядок, - сказав эту короткую фразу, Иоланда двинулась прихрамывая на левую ногу к воде. Что кроется за этой фразой, демон должен был понять, если не глуп.
Что дальше будет Элиас, девушка догадывалась. Наверняка разведёт костер и станет готовить чьё-то мясо, которое краем глаза приметила Иоланда. Девушка же, чуть прихрамывая, отправилась к воде. Она и не вспомнила про слова Элиаса о том, что купаться тут не рекомендуется. Но купаться девушка не собиралась. Хотя конечно водные процедуры не помешали ей. Рисоваться было не перед кем, однако для нормального самочувствия прикосновение воды к коже не помешало бы. Девушке было не по себе от того, что по рукам размазался уголь. Да и на грудной клетке тоже были пятна от него.  Не говоря уже про ноги, которые были испачканы землёй почти до колена  и запекшейся кровью там, где были царапины и порезы от веток и камней. Подойдя к краю воды, Иоланда остановилась, глядя на неё. Собрав на скорую руку волосы в подобие косы, чтобы они не намокли, она присела у воды. Она осторожно коснулась кончиками пальцев руки водной глади. Вода была холодная. Это вызвало волну приятной дрожи по телу. Холодная ода, это то, что нужно было девушке. Резко поднявшись на ноги, что вызвало потемнение в глазах на мгновение, Иоланда быстро подвернула концы юбки под пояс, чтобы зайти в воду до колена и не намочить их. Хотя шелк быстро возле огня высохнет, все-таки не хотелось, чтобы мокрая ткань неприятно липла к ногам до тех пор. Отключившись от реальности и погрузившись лишь в мир своих ощущений, Иоланда ступила в холодную воду. Обе ноги, в мгновение, когда те касались воды, пронзила резкая боль от воды, попавшей в не затянувшиеся ещё раны. Но сразу же боль затихла от холода, от того сладкого холода, что подарила вода. Привыкнув к этому. Иоланда вошла дальше, по самое колено и стала одной рукой смывать грязь с ног. Быстро справившись с этим, она умылась и смысла осторожными движениями запекшуюся кровь с раны на шее, уголь с грудной клетки и рук… Но девушка не подозревала, что этим она может навлечь неприятности…

Офф|Офф

Ты только не пиши про бой с духами. Закончи пожалуйста на том, как они только-только показались. Ок?)

0

5

Будь у него такая возможность, хоть бы и самая малая, он предоставил девушку абсолютно самой себе, не привязывая себя к ней, как к чему-то неотъемлимому, чему-то, что надобно постоянно носить при себе - по крайней мере, путь занимал бы в два раза меньше времени не будь ее здесь. Его, разумеется, не очень устраивало то, что девушка, по-видимому, решила оспаривать все его решения до последнего, подрезая их в своем сознании на корню; да, это раздражало лишь отчасти, по той лишь причине, что сам он, принося "обет" своему первоизбранному греху, обещал зарождать гордыню во всех сердцах, каких только возможно. Будь сейчас все по-другому он, возможно, был бы рад представившейся возможности поставить очередную несчастную душу "на путь праведнйый". Но именно сейчас этого ему хотелось меньше всего - и сам он поражался этому. И хотя причину можно было увидеть и не вооруженным глазом, ему было не по нраву то, что приходится мириться с этим, как, к примеру, к тому, что мир всегда будет крутиться вокруг солнца или к тому, что люди никогда не образумятся настолько, чтобы всецело отдаться Раю и тому, что его окружает. Сейчас он был связан невидимым плетнем по рукам и ногам крепче, чем когда бы то ни было; пожалуй, не каждый демон смог бы приложить такой минимум усилий, чтобы вынудить его, высшего, не только заключить контракт, опасный для его жизни, но и заставить нянчиться с ним. По-видимому, "не во свету было спасенье", в чем с каждым часом, проведенным наедине с девушкой, он убеждался все больше и больше. О да, в тот момент, когда демон готов был пойти на все, лишь бы избавиться от проклятья, наложенного на него совершенно неожиданно и беспричинно, он врят ли предполагал, что попадет из огня да в полымя; как бы странно это не звучало для того, кто всю жизнь провел средь огненной стихии. Вся разница была лишь в том, что раньше он шел рука об руку со смертью, а теперь - рядом с небольшой, но явственной проблемой, в отсутствие которой он бы уже справился с поставленной перед ним задачей. Однако и в этом были свои плюсы, хоть и не столь большие, как хотелось бы самому демону. Во-первых, здесь было над чем подумать, а хорошей темы для размышлений у него не было уже добрую сотню лет - мир оказался более однообразным, чем он думал, пребывая в Аду. Ну, а во-вторых, теперь в его распоряжении был не только Источник, но и первый ключ к желаемому; именно, что первый - он вовсе не был уверен, что его разговор с Д'ероской пройдет как на ладах, а точнее, не был уверен совсем. В конце же концов, это был своего рода узел, который ему предстояло распутать, и мысль об этом особенно нравилась ему. Сейчас, когда девушка ушла, у него было немного времени тщательно подумать над разработкой плана. Возможно, если бы он оказался сейчас в полном одиночестве, по лицу его пробежала блаженная улыбка, какая бывает у смертного, которому крупно повезло в какой-нибудь лотерее: но он не был один. Никогда. Редкому демону, как высшему, так и низшему знакомо полнейшее одиночество, ибо за каждым из них всегда следит, шпионит еще несколько, высматривая слабые места, стремясь убить. Что толку врать - он и сам был таким, до тех пор, пока его зверски не лишили возможности заниматься этим. Находясь под вечным, невидимым, но ясно ощутимым надзором, он никому не мог довериться; как не доверялись и все остальные сыны Царства теней. Все свои мысли он всегда держал при себе, лишь делая доброжелательный вид, лишь на словах предлагая дружбу и покровительство. В числе самых близких его отношений могло быть только сотрудничество. Как было и у всех других демонов. Как было и будет всегда.
  Из размышлений его вывел громкий, до неприличного жуткий, хруст. Да, умению выживать у этой девушки можно было только позавидовать; и если бы Везельвул не обладал искусством скрывать свои чувства за плотной завесой, то, наверняка, не сдержал бы веселой улыбки - да, придется приложить не мало усилий, прежде, чем называющее себя Иоландой, существо научится всему необходимому. Вскоре, сопровождаемая все тем же не отстающим от нее ни на шаг, треском, она вышла из-за длинных, стелющихся по земле и обволакивающих черные стволы сосен, папоротников с тяжелой на взгляд охапкой хвороста, которую она тянула на шлейфе, доселе обмотанным у нее вокруг шеи. Как Зеллус и предполагал, та даже не подумала прислушаться к гласу разума, который, по теории, у нее должен был бы присутствовать в избытке, и не только не накинула поверх своего странного "нарядика" купленный демоном плащик, но и до сих пор ходила без обуви, что, по какой-то ему одному понятной причине, веселило Везельвула. Сейчас, когда, поняв все, что его мучило и что не устраивало, и, расставив это, как говорится, "по полочкам", он был в неплохом расположении духа, и, наблюдая, как Иоланда кладет на землю собранную для костра древесину, почувствовал, что внутри него зажглась искорка сытого самодовольства; и в самом деле, насколько грешной может быть даже такое сильное существо, как она, только по тому, что терпеть не может демонов - а уж в том, что девушка люто ненавидит, как и все, впрочем, демонический род, он уже нисколько не сомневался. Интересно было бы узнать, желает ли она как можно скорее избавиться от неприятного спутника так же, как и он сам? Зеллус буквально грезил о том, чтобы прочитать мысли девушки: но память о той чуть не стоившей ему жизни, да еще и ставшей первоисточником все его нынешних проблем, битве еще не стерлась из его памяти, не привыкшей забывать подобного. К тому же, по ту сторону преграды, поставленной в голове Иоланды находилась проблема, по мнению демона, куда более насущная, чем сама девушка; демон мог стать как могущественным союзником, так и опасным врагом, а для достижения своей цели Везельвул готов был пожертвовать прочтением мыслей, которые, на фоне общей картины, не значили практически ничего. Оставалось только следовать ранее намеченному им плану и стараться не отступать от него; если он правильно сыграет свою роль, девушка сама расскажет ему все, что следует знать. Жаль только нельзя ускорить общий процесс - сердца живых были не подвластны законам логики, но именно в этом и таилась вся прелесть происходящего. Печально, однако, что не каждый это понимает. Люди спешат, вечно спешат, спешат прожить свои жалкие жизни, в то время как вокруг него, демона, время течет до омерзительного медленно. Он привык не спешить, когда это возможно, и, наверное, именно в отсутствии времени таилась главная слабость человечества.
  Везельвул даже оставил без внимания слова, с толикой вызова произнесенные девушкой, когда та, подобрав свой "шлейф", уже больше похожий на грязную тряпку, с земли, заявила о том, что ей надо будет привести себя в должный порядок. Ну, что ж, по крайней мере, присутствия духа она не теряят, а это уже значительно облегчало поставленную перед демоном задачу. Лишний груз ему, не часто путешевствовавшему в паре с кем бы то ни было, стал бы только в тягость. Зеллус с удовольствием погрезил бы еще о том, что должно свершится и чему свершиться не суждено, как бы он не хотел, однако, приятные фантазии, по всей вероятности навеянные магией вод, растаяли с приходом Иоланды и принесенной ей охапкой хвороста. Как бы ему не хотелось поразмыслить на волнующие его темы, необходимо было возвращаться к реальности, пусть и не столь приятной. Когда девушка, шагавшая медленно, видимо, боясь сильно ступить на израненные ноги, скрылась из виду среди темных силуэтов деревьев, Везельвул, не вставая с лежанки, подвинутой близко к тому месту, где должен был с минуты на минуту запылать огонь, расслабившись и, одновременно с этим, сосредоточившись, быстро провел через кончики пальцев уже накопленную там энергию. Потребовалось всего два захода для того, чтобы маленькие, подобные песчаным змейкам, молнии вышли из его пальцев и осыпались на сухие ветки, заняв их, в одно мгновение, мирным огнем. Спаситель и убийца в одном лице. Везельвул любил и уважал, как может любить и уважать демон, стихию, в которой родился, и великое множество раз он размышлял о свойствах вспожирающего пламени. Не укрощенный, но согласившийся служить - от маленького костерка веяло своей собственной, дикой красотой. Положив одну из обвешанных мясом веток на специально заготовленные деревянные подпорки, он решил, что следует дать огню поработать самому первые десять минут, а тем временем, достав из сумы мешочек с алмазной пылью, извлек из ножен Нергал. Идеальным вариантом, конечно, было бы наточить меч в Преисподней или, на крайний случай, на специальной алмазной установке, но сейчас особого выбора у него не было. Яркие языки пламени отражались кровавыми пятнами на черном клинке, бешеной пляской извиваясь от самого его острия до гарды, и Везельвул, лишь приложив усилия, смог отвести взгляд от завораживающей картины. Осторожными, но верными движениями натачивая Нергал, он даже забыл о находящейся где-то поблизости Иоланде. А зря.
  Чужеродную, но уже прекрасно знакомую ему энергетику, демон почувствовал не сразу; поначалу она сливалась с общей темнотой леса, таясь в ней достаточно умело, что случалось не так уж часто. И когда Везельвул ощутил, как слабые импульсы проносятся по его телу, взывая об опасности, а минутами позже зазвенел одним лишь хозяину слышным шумом, полупрозрачные, словно размытые чем-то белые фигуры показались на середине реки. Несколько мгновений демон сидел не шевелясь, будто раздумывая над чем-то, а затем, положив мешочек с пылью на землю и спокойно поднявшись, опустил меч острием к земле, тем не менее не позволяя ему касаться ее поверхности. Духи же, чьи голоса отдавались настойчивым шепотом в его голове, быстро преодолевали расстояние до суши - всего их было около десятка, голодных и разъяренных тем, что кто-то осмелился потревожить их сон; и Зеллус уже знал, кто был виновником сложившейся ситуации. "Интересно", и почему он не удивляется? Следовало, наверное, ожидать чего-то подобного, тем более после того, как он сказал Иоланде держаться подальше от воды. Теперь же ей, ни больше, ни меньше, самой придется спасать собственную шкуру, если какие-то призраки направились в ту сторону, где она находится. Впрочем, это не должно занять много времени. Засыпав землей только-только начавший разгораться костер, демон встал в боевую стойку. На лице его проскользнула довольная улыбка.
  Жаль только не в его силах распробовать эти грешные души на вкус.

0

6

Говорят, в здоровом теле здоровый дух. Как жаль, что это не распространяется на случай, когда в чистом теле хотелось бы иметь чистый дух. Но, к сожалению, отмыть свою душу от всей черни грехов и прочих порочащих его деяний не дано никому. Ибо что сделано, то не воротишь. Хотя конечно способ есть. Раскаяние и все в этом роде. Но это осознается обычно к концу жизни, когда чувствуешь неизбежную кончину.  А кому хочется гореть в  гиене огненной? Пожалуй, никому. А вот молодые редко задумываются о последствиях своих действий.  А ведь свои ошибки лучше исправлять в молодости, когда это ещё возможно. Только вот Иоланде было сложно это. Девушка даже не могла понять, где ошибки, а где правильные действия. Хотя многое из происшедшего становилось понятным позднее. Но порой осознание приходило поздновато, когда юная Иоланда успевала натворить снова чего-нибудь подобного. Но будем же наслаждаться своим уделом, не прибегая к сравнениям, - никогда не будет счастлив тот, кого мучит вид большего счастья… Когда тебе придет в голове, сколько людей идет впереди тебя, следует подумать, сколько их следует сзади. Это не утешительное обстоятельство, а реальность. Ведь наверняка, позади Иоланды по невезению следует немало тех, чья доля хуже, чем её. Хотя  в это верилось Иоланде с трудом, но тем не менее хоть как-то верилось.
Вода обладает чудесными свойствами. Она и утолит жажду, и подарит жизнь, и смоет мирскую грязь. Да что только она может! Возможно, именно потому Иоланда воспротивилась словам Элиаса о том, что туда лучше не лезть. Что поделать, если она настолько привыкла к собственной живучести, что перестала опасаться тех или иных опасностей. Отказывать себе в  сладких ощущениях холодной воды, чистоты Иоланда не собиралась. Ведь ей стало так хорошо, спокойно на душе, когда она смыла с себя всю эту грязь, что успела понабирать по дороге. А боль от ран в мгновение исчезла. Как и сами раны позаживали, когда из них убрался песок и прочее, что мешало им сомкнуться.  А с исчезновением боли и внутри все успокоилось. Отсутствие боли телесной притупляло ощущения крусника, и его инстинкты прекращали будоражить этого зверя, давая возможность Иоланде в прямом смысле слова отдохнуть, ослабить поводок. Ведь не так-то просто было сдерживать себя, находясь на такой близости с демоном. Хотя жажда пока ещё не давала о себе знать, девушка-крусник ощущала рядом во всех красках источник своих сил. И это подстрекало её дать себе волю, что, в общем-то, было нежелательно. Все-таки Элиас того гляди станет её спасителем. А уж там клыки показывать уже нельзя будет. Ибо какая ещё благодарность тогда. Он её спас, а она его покусала. Очень оригинальная благодарность, однако. Думая об этом, Иоланда склонилась к воде, чтобы снова умыться, и усмехнулась горько своему отражению.  Когда её руки снова погрузились в воду, Иоланда застыла без движения. Внутри что-то дрогнуло. Девушка испытывала немало неприятных и неизвестных ей ощущений постоянно, но это заставило её насторожиться.  Абсолютно случайно она покосилась в сторону, на берег, где был Элиас. То, что она увидела, заставило её резко выровняться и посмотреть в противоположную сторону. Конечно, этого следовало ожидать. Что что-то случится. В какое-то мгновение Иоланда проклинала себя, что не послушалась. Сейчас было не в тему создавать лишние проблемы. Возникшие над гладью воды беспокойные духи вызвали у неё не то чтобы панику. Беспокойство. Особых проблем ей они не причинят, если конечно защита от печати сработает. Беспокоило другое. Иоланда не способна противостоять бесплотным духам. Ведь стихия, коей владеет девушка-крусник, ничего сделать им не может.
Какие-то несколько мгновений Иоланда стояла в оцепенении, глядя, как на неё несутся полупрозрачные мрачные фигуры, явно враждебно настроенные. Ведь это она нарушила спокойствие водной глади. Мысль о том, что надо убегать, пока цела, к сожалению пришла не сразу, а лишь когда до неё нападавшим оставалось всего около пяти метров. Хотя как убегать… В воде бегать вообще невозможно. Хотя вдоль берега да, можно. Но не на такой глубине, где находилась Иоланда. Где тормозит реакция человеческая, лидерство берёт реакция инстинктивная крусника. В одно мгновение за спиной с шумом распахнулись два черных крыла, которые быстро вынесли девушку на берег. Довольно нелепо выглядело это. Вернее концовка, то есть приземление. Вопреки нормальности, Иоланда вынеслась на берег спиной вперёд, чтобы видеть преследователей. А всё из-за усталости, которая явно уже переходила и на внешний вид укрощенной. Стоило ноге девушки коснуться земли, как так же быстро, как и возникли, крылья исчезли, рассыпавшись пеплом. А как только ноги девушки почувствовали твердую опору, она малость пришла в себя, с некой злобой, вперемешку с досадой, покосившись на Элиаса:
- В следующий раз уточняй, какого рода неприятности могут быть! – упрекнула девушка демона.
Глаза Иоланды застыли на мече Элиаса. Да, она прекрасно помнила его. Тот причинил немало хлопот ей при первой встрече. Сейчас же, вблизи, в нормальном состоянии, по сравнению с тем, что было тогда, она смогла лучше разглядеть этот необычный клинок. Иоланда ещё прочнее уверилась в мысли, что его выковали не на этом свете. А значит подобного рода противников, таких как эти беспокойные духи, этот меч может спокойно отправить обратно на дно реки.
- Тебе с ними разбираться, - коротко сказала Иоланда, отстранившись назад, за демона. – Я не способна ничего им сделать, как и они мне.
Да, печать в каком-то роде сослужить могла и хорошую службу. Но от нападений, пусть и безуспешных, Иоланда бы не держалась и раскрыла  себя с той стороны, с которой не хотелось. До поры до времени ей лучше не «показывать клыки». Лучше не тратить попусту добытую кровь демона. Ведь неизвестно, когда в следующий раз ей удастся прильнуть к живительному источнику, который на некоторое время успокоит внутренние волнения девушки. Потому сейчас Иоланда всячески избегала контактов с тем, кто враждебно настроен. Как, впрочем, и с демонами. Но по стечению обстоятельств, второе желание приходилось ущемлять.

0

7

Хотя духи выходят из своих подземных гробниц, чтобы взглянуть на человеческий мир, не так уж часто, если ничто или никто не тревожит их, но стоит чужеродному, не принадлежащему миру жутких земель, телу всколыхнуть поверхность их обители хотя бы самую малость, как они приходят, иначе и не назовешь, в неописуемую ярость на грани безумия. Тогда эти не обладающие практически никаким разумом, существа, не изученные до сих пор досканально ни наукой, ни церковью, ни магами, будут способны уничтожать любой дышащий и движущийся объект; утаскивая его на самое дно, подобно русалкам, или же убивая на месте, вселяясь внутрь тела через нос, уши или рот, они за крайне короткий срок уничтожают человека изнутри. И хотя люди строят предположения о том, что, обаладая достаточной силой воли, храбростью и будучи подготовленным к предстоящему, возможно изгнать неусопшего наружу, да при этом еще и уничтожить, всякому демону, которому хочется, как минимум, выжить при встрече с этими назойливыми созданиями, известно, что изгнать их из тела можно только при оказании квалифицированной помощи - а именно, при подсобничестве других демонов или же людей, владеющих магией, которым должно уметь не просто устроить энергетический выброс, но и правильно направить его. А если учесть тот факт, что породители грехов были способны, в лучшем случае, на сотрудничество, и то зачастую окончивающееся предательством с какой-нибудь из двух сторон, то беспокоить духов было не выгодно даже высшим демонам. Да, стоит отметить, что неупокоенные души, сотнями обитавшие в реках и на болотах Диких Владений, хотя и обладали подобными смертоносными, иначе и не скажешь, способностями, по сути своей были слабы; даже на взгляд низших бесов и чертов их можно было одолеть, обладая должной сноровкой, разумеется. К тому же, облик души был известен каждому демону, какого бы ранга он ни был, и именно поэтому они остро чувствовали присутствие призраков на расстоянии, как минимум, километра. Нельзя не сказать, что сейчас высший несколько досадовал по поводу того, что ощутил присутсвие противника столь поздно: однако, причину его замедленной реакции сейчас выяснять было совершенно некогда: более того, раньше, когда он впервые очутился под сенью деревьев Кровавого леса, он, будто зачарованный, все время оказывался у Тиерры именно в то время, когда духи устраивали свои пляски, и потому их количество было меньше раза в два - всего не более пяти-шести, которые были настроены менее яростно, по сравнению с тем десятком, который, словно одержимый, быстро покрывал расстояние от середины озера до берега. Такое количество обычно вызывало прикосновение не одного, а двух или трех демонов, которые, не зная ничего о грозящей им опасности, шли сразу туда, где было глубже. Значит ли это, что сила Д'ероски, заключанная внутри Иоланды, тоже каким-то образом смогла повлиять на пришествие целой группы разъяренных призраков? Или же всему виной была девушка... Но, собственно, удивляться не приходилось - к тому же, демон уже испробовал загадочную силу чернокрылого существа на собственной шкуре, и то, что она едва не убила его, давало еще больше пищи для размышлений... Но не сейчас. Нельзя сказать, что призраки представляли большую опасность для демона его уровня, да к тому же еще сталкивошегося с подобным, но следовало быть более осторожным хотя бы потому, что сейчас следовало беспокоиться не только о сохранности жизни собственной, но и Иоланды. Чем скорее она вернется в лагерь, тем проще станет его задача...
Однако не успела мысль его прийти к решающему концу, меч поднятся от земли, готовый для заварушки, которая ему предстояла, а призраки - ступить на берег, у которого они уже находились, говоря что-то на своем языке и покрывая окрестности одеялом жуткого шепота, как сверху, практически над самой головой демона послышалось хлопанье крыльев. Благо Везельвулу не пришлось вставать в позицию "на два фронта", по той причине, что присущее ему, да и многим, подобным ему, чутье на различие аур, ясно сказало ему, что, не пренебрегая использованием пары черных, как смоль, крыльев, девушка уже успела уйти от реки, которую она, вопреки замечанию Зеллуса, потревожила и спешила как можно скорее приземлиться на твердую землю. Высший решил не удостаивать Иоланду даже косым взглядом, не сводя глаз с бледных фигур, уже несущихся к двум фигурам с одной лишь неотъемлемой у них целью - убить. Но судя по еле слышному, легкому шелесту, доносившемуся со стороны девушки, крылья ее возвратились обратно в тело. Что ж, это, пожалуй, и к лучшему - если она собирается помогать ему в этом "нелегком" деле, эти части тела будут только мешать. Теперь от духов до той точки, где они стояли, их разделяло около семи-восьми метров, и демон каждой клеточкой тела ощущал, как вибрирует и подает в голову демона сигналы, Нергал - меч, сделанный под его и только его руку. Иоланда же тем временем недовольно говорила что-то по поводу того, что он был обязан ее предупредить об опасности более точно, однако, слова эти Везельвул пропустил мимо ушей - упреки в его адрес были не новостью, да и к тому же девушка не отличалась изобретательностью в отличие от других смертных, умеющих придумать десятки различных фраз более "грубого помола" в его адрес. Расстояние становилось все меньше и меньше - вот уже можно было различить человеческое в расплывчатых фигурах, далекие отголоски лиц утопившихся здесь людей, руки и ноги, больше напоминавшие ветви-фонари; а шепот все усиливался и усиливался, предвещая скорую расплату. Меч подавал импульсы в сознание хозяина, становившиеся все сильнее и сильнее с приближением духов. Демон уже хотел было поинтересоваться, примет ли девушка участие в предстоящей расправе, когда, не успел он даже раскрыть рта, быстро последовал ответ. Ему даже не хотелось знать, говорит ли она правду или же скрывает что-то, не желая показывать неприятному ей существу. Память же быстро "записала" последние слова, сказанные Иоландой - они действительно стоили того, чтобы их запомнить. Три метра... Теперь следует фокусировать взгляд на их движениях, ибо чем ближе призрак к тебе, тем сложнее уследить за его будто "размазанными" по пространству действиями. Еле слышно выдохнув из груди воздух, унесшийся облачком пара в прохладную ночь, и подняв Нергал чуть выше, он негромко обронил:
   - Тогда постарайся держаться от них как можно дальше и при этом не мешать мне.
  Первый призрак, идущий впереди всех остальных, и, судя по всему, рассерженный поболее остальных и желающий первым разорвать тело демона на части, атаковал сверху - однако, в данном случае, ярость, бурлившая в духе, лишь сковывала его движения. То же, что все мечи, выкованные в Преисподней, давали их обладателю возможность ранить, истязать и убивать грешные души и все, что имело отношение к загробному миру, сейчас было только на руку Везельвулу, который, в свою очередь без труда перенеся вес с левой ноги на правую, отразил нападение духа и, выполнив несложное движение мечом в воздухе полукругом, сумел не только разорвать первого наглеца, в то же мгновение развеявшегося по ветру матовым туманом, но и изрядно повредить аурическому веществу второго, не менее настырного призрака, который, решившись зайти справа, тут же отскочил, разорвав воздух пронзительным тонким воплем, не имеющим ничего схожего с тем тихим шепотом, что был слышен раньше и, словно обезумев, бросился обратно в недра реки. Остальные восемь душ, по-видимому, уже проявляя осторожность при виде поражения своих товарищей, решили прибегнуть к более действенному по их мнению способу: постепенно расходясь в разные стороны, они, тем самым, надеялись взять демона в тиски. Здесь можно было применить удары широкого действа - хотя, данной атакой чаще пользовались при помощи молота. Трое духов уже отделились от остальных и, все так же издавая шипящие звуки, набросились на Везельвула. Один из них, несшийся практически на само лезвие, тут же растаял, второй, напавший сверху, был побежден простым колющим ударом в совокупности с малым количеством электрической энергии, которую демон пустил исключительно для того, чтобы увеличить урон, наносимый оружием. Сейчас Зеллусу приходилось практически ежесекундно нагибаться и уклоняться, ибо теперь призраки пытались атаковать его в самые уязимые места, знания о которых у них были с самого их зарождения: поэтому прошло около пятнадцати минут, прежде, чем демон сумел, быстро и неожиданно присев к земле, режущим ударом покончил с двумя идущими на одном уровне, душами. Менее, чем за двадцать минут было покончено с шестью демонами из десяти. Везельвул уже собрался перейти в более удобную стойку, когда что-то свистнуло практически у самого его уха - резко выдохнув, он, прежде отпрыгнув в сторону, тем самым приблизившись к тому месту, где стояла Иоланда, с двух ударов разрубил духа, который чуть не проник внутрь его - это, был пятый призрак, по-видимому, тот, который прежде скрылся в реке. Это было весьма странно - никогда прежде, ни на теории, ни на практике Зеллус не замечал такой упорности у этих существ. Оставшиеся четверо неупокоенных, уже дойдя до высшей "точки кипения", атаковали демона все разом - и тому пришлось выполнить не самое простое комбо, чтобы с одного раза покончить с тремя из них. Четвертый дух, возможно, в отчаянии избрав своей жертвой девушку и в неосторожности своей устремившись к ней, угодил на самое острие Нергала - всего в метре-полтара от лица девушки. Еще несколько минут понадобилось Везельвулу, чтобы удостовериться в том, что неприятностей больше ожидать не стоит. Выпрямившись и легким движением убрав меч в ножны - благо, крови у духов не было, а потому чистить оружие не придется,  - демон, оправив одежды, обратился к Иоланде. Голос его был спокойным, хотя все еще звучал немного прерывисто с того момента, как призрак чуть не вселился в него.
   - С этим все - и я искренне надеюсь, что за сегодняшнюю ночь мы их больше не увидим, - в этой фразе явно сквозил неприкрытый намек, но в данном случае лучше было не выражаться прямо, - думаю, тебе лучше знать, что позволить этим существам вселиться... нет, просто дать повод вселиться в свое тело равносильно самоубийству. А сейчас, раз уж ты привела себя в порядок, предлагаю тебе поесть. Полагаю, ты не откажешься от крольчатины?
  Везельвулу не стоило большого труда вновь легкой искоркой разжечь потушенный костер, и потребовалось чуть больше сорока минут на то, чтобы мясо хорошо поджарилось. Несмотря на то, что гурманом себя демон не считал, уметь готовить, тем не менее, было в интересах каждого высшего. После того, как пища для девушки была готова, Зеллус присел на свою лежанку и с каким-то неясным вопросом в глазах стал всматриваться в пляшущие языки пламени, с годами не перестающие зачаровывать его меньше. Затем, достав доселе лежащую у его лежанки коробочку, он, ловко подрезав ногтем связывающую ее веревку, развернул купленное на торговой площади своеобразное "угощение". На дне емкости лежало грамм сто курпной ярко-красной клубники, собранной, по меньшей мере, только вчера. Не стоит скрывать, что Везельвулу нравилась эта ягода, выращенная на поверхности земли, еще с самой его молодости; у каждого демона рано или поздно появлялись какие-то свои вкусы относительно подлунного мира, и иногда даже считалось странным, если таковых не появлялось со временем. У высшего это была весьма незамысловатая ягода. Он отнюдь не любил торты с клубникой или клубничные коктейли - его пристрастием была чистая ягода, при том обязательно свежая. Именно поэтому он не ел клубнику, отлежавшуюся больше двух дней. Положив одну ягоду в рот и, распробовав ее, он пробормотал что-то невнятное, но похожее на: "Всегда есть только спелыми...". Неторопливо разжевывая приятную на вкус еду, он вновь погрузился в свои планы и раздумья.
  А маленький костерок, тем временем, своим пламенем - крохотной частичкой, напоминающей о доме, - вдохновлял его на новые идеи.

Отредактировано Veselvul (2011-08-01 20:41:34)

0

8

В жизни истинное лицо человека можно увидеть лишь пройдя с ним через десяток-другой опасностей. Да, именно через десяток, а то и более. Именно тогда, стоя перед лицом опасности не в первый раз бок о бок с тем, кого хочешь узнать получше,  можно разглядеть то, кто же все-таки рядом. Зачастую бывают ситуации, когда человек сталкивается со своими слабостями. И тогда он ничего не может сделать и предается страху, пусть даже и не станет показывать этого. А в иных ситуациях он храбр как лев, изворотлив как змея, быстр как ветер. Лишь увидев слабые и сильные стороны, ты можешь смело сказать, что знаешь человека, который рядом. Тогда ты вряд ли ошибешься в своих выводах. Ведь в обычном быту никто свои слабости никогда не показывает. Но есть и такие люди, которые не любят ни сильные стороны, ни слабые открывать на обозрение. Зачастую такие люди и опасностей-то не то чтобы опасаются, а своим действиями не дают повода им возникнуть. Но, как говорят, мудрость приходит с годами. Именно этой мудрости не хватало Иоланде. Да, свои слабости и силы она не показывала без нужды, но попадать в неприятные критические ситуации она умудрялась ох как регулярно. Может это потому, что она ничего не делает, чтобы их предупредить или избежать. А может причина кроется в другом. Может это все из-за как раз таки её сил, которые давно показали ей, что из любых ситуаций она выйдет победителем.
Но сейчас была одна из тех ситуаций, когда в ярком свете предстала одна из слабых сторон Иоланды. Ей было досадно, что она вот такой слабой предстает перед демоном. Закусив губу, она с опаской смотрела, как же ловко Элиас справляется с беспокойными духами вод, которые она потревожила своими приведениями в порядок. Да, ловкости конечно, демону не занимать. Но все же его движения были не столь совершенны. Не сводя с него глаз, Иоланда замечала схожие приёмы. Хотя оружие демона и её, крусника, значительно различались. Можно даже сказать, что они не имели ничего общего. Огромная двусторонняя коса из крови и демонический меч. И в самом деле, что между ними общего, кроме того, что оба эти предмета смертельное оружие?  Да и Иоланда ничем не была подобна на демонов, хотя и жила за их счет. Именно потому сейчас она возлагала на Элиаса большие надежды. Как на то, что он расправится с духами, так и что поможет избавиться от Рика. Все-таки он демон, а значит и лучше её знает природу своих братьев, их слабые и сильные места. Иоланда же лишь догадывалась о слабых местах своих жертв, но никогда не знала наверняка.  И сейчас девушка искренне завидовала тому, что Элиас так легко избавляется от незваных гостей. Ей бы хотелось поменяться с ним местами, если бы она могла хоть как-то противостоять  блудным утопленникам. Но суровая реальность ей не позволяла. Её молнии, её коса ничего не могла сделать неприятелю. И тот видимо это как-то прознал, раз столько их появилось.
Когда же духов осталось половина, Иоланда задумалась, ей стало неприятно, что она причиняет такие неудобства. Это случилось именно тогда, когда один из нападавших едва не вселился в демона. Конечно, что дух хотел вселиться, Иоланда не знала. Она природу духов вообще не знала. Потому и боялась их. В этот момент она здорово испугалась за своего помощника. У неё даже дернулась рука к лицу, но девушка себя урезонила, что лучше этого не делать. Ведь она ничегошеньки полезного сейчас не сделает. Даже её крылья никак не защитят её. А Элиас просил не мешать. В своеобразном восхищении она не сводила бледных при свете луны глаз с демона и не обратила внимания, как один из духов приближался к ней. А если бы она заметила, то естественно оказалась бы за спиной демона, так, чтобы тот оказался между ней и нападавшим на неё. Ибо понимала Иола, что как ни крути, а демон сейчас единственный, кто способен что-то сделать. Когда же клинок демона устремился своим острием в Иоланду, девушка шарахнулась назад, заметив лишь в последнее мгновение, что клинок пронзил нападавшего на неё. В этот момент что-то в её сознании всколыхнулось, вызвав неприятную рябь ответных волнений внутри, от которых её передёрнуло так, что она едва устояла на ногах. Закашлявшись, она отвернулась от всего происходящего, пытаясь как можно быстрее привести в порядок своё сознание, которое грозило сделать  что-нибудь неприятное. Когда Иоланда «вернулась» к реальности, всё уже закончилось.  Вокруг не осталось ни следа от позднего ночного поединка. Все закончилось довольно хорошо, что обрадовало девушку. Почувствовав, что хоть в какой-то степени она в безопасности, когда демон рядом, Иоланда несмелым шагом двинулась к вещам. За это время, что прошло после её умывания,  все ранения на ногах исчезли, снова вернув её коже прежнюю бледность и безупречность. Разве что на шее по-прежнему оставалась рана почти без изменений, разве что кровь была смыта. И рана уже не выглядела столь ужасающе.
- Моя жизнь это одно сплошное самоубийство, если не хуже, -  в ответ на слова демона сказала Иоланда, выдержав перед этим, правда, приличную паузу, словно до неё не сразу донесся голос собеседника. На самом же деле она старалась следить за тем, что говорит, насколько ей позволяло её состояние. Высвободив подолы юбки платья из-за пояса, она одернула их, прикрывая ноги. К тому времени огонь снова разгорелся. – Я бы не отказалась съесть что-нибудь…
Непонятно, каким чудом Иоланда не сказала «кого-нибудь», ведь в этот момент ей хотелось больше кого-то, а не чего-то. Хотя это желание чьей-то крови обыденно для девушки. Но тем не менее обычная пища ей сейчас не помешала бы. Иоланда не особо любила огонь, но сейчас её почему-то стало прохладно. А ощущать пыл от весело потрескивающего костра было довольно приятно даже для неё. Хотя огонь будил у Иоланды неприятные воспоминания и ощущения. Поэтому все время, которое Элиас провел за приготовлением пойманного им кролика, видимо пока она собирала хворост, Иоланда старалась держаться поодаль от огня. Так, что лишь сверкание рубинов на вороте и поясе платья выдавало её присутствие рядом. Конечно, демон чувствовал её энергетику, так же, как и она его. Почти целый час она смотрела молча на водную гладь. Иоланда всё думала о тех духах, что не смогли упокоиться и сейчас жили в глубине этих вод.  Какую же все-таки коварную и серьёзную опасность таили в себе эти прекрасные воды. Зачастую красота бывает зла, неприступна. Но все-таки это же природа. Почему она так поступает?
Довольно богатый ужин, по сравнению с последними трапезами Иоланды, был готов. Кротко поблагодарив Элиаса за оказанную им услугу с приготовлением, Иоланда присела почти у самого огня, напротив демона, и стала неспеша наслаждаться жареным кроликом. Девушка довольно редко ела мясное. Хотя она вообще редко ела. В основном она обходилась такими простыми вещами, как хлеб и что-нибудь, чем можно его запить. В еде девушка была очень непривередлива. Хотя конечно абы что есть не стала бы. Но и не перебирала особенно.
Иоланда не могла не заметить, как Элиас смотрит на пламя. Его взгляд многое говорил Иоланде. Такие взгляды ей были знакомы не понаслышке. Она сама частенько так смотрела когда-то. Но не на огонь. Это сейчас она мало что воспринимала и мало что её интересовало. В этом взгляде Иоланде угадывалось, что сейчас демон наверняка думает ни о чем-либо приземлённом, а о самой преисподней. Таковы они, демоны. Дом родной любого манит к себе.
- Зачем вы, высшие, покидаете свой мир? Зачем вы приходите в этот? Чем он лучше Преисподней? – негромко сказала Иоланда решив нарушить эту звенящую тишину, что так затянулась. Тем временем она присела на разостланную для неё лежанку, подобрав под себя ноги и глядя через огонь меланхолично на Элиаса. Краем глаза она давно приметила, как демон наслаждается ничем иным, как клубникой. Этой странной ягодой, которую девушка не любила, мягко говоря. Потому она поспешила  как можно меньше обращать внимания на коробочку с ягодами в руках у демона.  – Ведь здесь, в этом мире вам приходится привыкать ко всему людскому, что не свойственно вам, демонам. Зачем же вы приходите сюда? Создавать проблемы таким, как…
На последней фразе Иоланда не резко, но замолчала. Как-то она не приметила, как резко стала сводить нити неприязни к демонам к себе. Но таки по тону Иоланды, да и по самим каверзным вопросам угадывалась её неприязнь к демонам. Сейчас, когда она повязана с демоном договором, а с другим печатью, её отношение к этим детям огня пусть и изменилось многократно, но осталось по-прежнему таким же холодным. Разве что не таким агрессивным стало. Ибо Иоланда поняла, что то, что она столкнулась с этими двумя, не случайно. А все последовательно. Только кто придумал это, она не понимала. Да и что тут понимать. Иоланде ничего не оставалось, как продолжать быть игрушкой в руках демонов. На этот раз главная роль была не за ней. Она была лишь трофеем для победителя. Который в скором времени будет определён. И девушка задалась целью помочь Элиасу получить этот трофей. Хотя он по сути ему обещан за работу, потому трофеем-то назвать это будет сложно. Скорее плата.

0

9

Cейчас, когда из раздумий он медленно, но верно погружался в приятную полудрему, разделяя взглядом танцующие в костре языки и завитки пепла, а во рту таял прекрасный клубничный вкус, ему меньше всего хотелось отвелекаться на окружающую среду, а уж, тем более - на Иоланду, выразившую не двусмысленное желание поесть и с какой-то даже забавной медлительностью наслаждавшуюся приготовленным им мясом. Хотелось забыться, уйти как можно дальше, и не думать о том весьма сомнительном предприятии, в которое он был вынужден ввязаться, оглядываясь на обстоятельства, о том, что сейчас его жизнь зависела от жизни этой чертовки, о том, что до конца пути еще осталось так далеко, как никогда не было раньше. Даже мысль о том, что он постепенно приближается к своей заветной цели, уже не раз за день проносившейся в его голове, сейчас не радовала, как прежде, воспаленное сознание, а, наоборот, раздражала. Он слишком, слишком много думает об этом, хотя только ступил на дорогу, ведущую к искомому - дорогу, которая, едва начавшись, уже успела завести его в тернии. Как бы хотелось забыть обо всем этом, забыть обо всем, придаться непоколебимому хладнокровию, уже не раз спасавшему его жизнь и рассудок, думать только с верным для себя расчетом, с выгодой, не отдаваясь на растерзание чувствам, столь неприятным ему, привыкшему всегда держать себя в руках. Обычно ему это удавалось с большой легкостью, когда он, взывая к мыслям спокойным и рассудительным, быстро справлялся с бушевавшим у него внутри ураганом, на какое-то время укрощая его. Как бы ему хотелось этого, но после всего произошедшего с ним за последние дни это было весьма и весьма не просто. Вероятно, здесь ему помогла бы длительная медитация, но, как ни крути, сейчас, в присутствии девушки, перед которой раскрываться ему совершенно не хотелось, он не мог позволить себе такой роскоши. Если она будет молча жевать и не задавать никаких лишних вопросов или замечаний, ему, может быть, удастся как-то совладать с ураганом нахлынувшей на него... ностальгией? От этого определения слишком сильно веяло меланхолией, а уж этого демону хотелось меньше всего; неужто это его нынешнее состояние означает, что он дошел до точки? Теперь только его глаза смотрели на разгоравшийся костер, а мыслями он был уже далеко. Прийти к такому после стольких лет? - что ж, по крайней мере, теперь взгляды, которыми его награждали высшие, могут быть оправданы. Нужно как можно быстрее выбираться из этой лужи, пока она не поглотила его с головой. Демон инстинктивно притронулся к лежащему на земле Нергалу - пока он осознает опасность срыва, он может бороться с ним. Меридиан... город, лежащий практически на другом конце земли, и все же ему необходимо попасть туда. Но терпение, только терпение. Во взгляде демона, созерцающем огонь, проскочила какая-то хищная искорка. Слишком долгое время он не занимался подобными предприятиями, и теперь "разваливается" буквально на глазах - пришло время освежить память. А уж в том, что с этим он справится в кратчайшие сроки, демон был уверен.
  Интереснее же было то, что, совершенно неожиданным для Везельвула образом, подняло ему настрой, заставив слабую, но довольную улыбку пробежать по лицу. Что ж, оказывается, оружие девушки, да и сама ее сила совершенно бесполезна против призрачной материи, как таковой. Получается, что как неупокоенные души, живущие только у воды и питающиеся человеческими внутренностями, так и проклятые, порожденные лишь злобой и ненавистью, а так же обитающие на полях сражений, но имеющие ту же оболочку, что и призраки - оба этих вида непобедимы для Иоланды. Эта информация давала некую наводку на то, кем являлась девушка на самом деле и что за загадочные силы таились в ее теле и сознании; но этого, к сожалению, было мало, чтобы понять все до конца, а демону требовалось больше данных - ему до сих пор хотелось знать все, что только возможно, о той, что, пусть и не без помощи неподчиненного хаоса, чуть не лишила его жизни. С одной стороны можно было бы спросить ее напрямик, но это было слишком рискованно, чтобы пытаться: девушка, более, чем вероятно, не только не ответила бы, но закрылась в себе и даже мимоходом или волею обстоятельств не рассказала Зеллусу больше того, что она считала нужным. А подобного он допустить не мог. Требовался подход более мягкий, так сказать, осторожный - и здесь требовалось основательно подумать. "Обрабатывать" простых людей или существ, суть которых была вполне известна демону, и которые при том не мало натерпелись от его рода, для него было не впервой. Только вот Иоланда была для него чем-то вроде инкогнито, темной лошадкой, о которой ему была известна самая малость, и практически - ничего. Кое-что о ее силах он вызнал во время битвы, произошедшей еще у таверны, но, как уже сложил в уме два и два Везельвул, то был не предел ее возможностей, и в то же время не самый минимум. В памяти его, однако, ясно запечатлелась пара черных крыльев, пожалуй, меньших по размеру, чем его собственные, но излучающих более мощную, странную энергию. И, разумеется, коса - она особенно интересовала Везельвула, впервые за всю свою жизнь наблюдающего подобное оружие. Коса Иоланды отличалась от кос, которые носили с собой в качестве оружия многие демоны, не столько внешним видом, сколько той же загадочной энергетикой, что излучалась от крыльев девушки. Эта сила не была схожа с той, что испробовал Зеллус, вкусив крови своей спутницы; эта, "боевая", как решил он обозначать ее, энергия была неприятно ему, на каком-то инстинктивном уровне тогда, когда она буквально выплескивалась из тела девушки, он чувствовал исходившую от нее угрозу. В голове его уже неоднократно проносилась мысль о том, что, как вариант, Иоланда могла быть искусственно созданным созданием; возможно, здесь приложил свою руку какой-то алхимик. Но, как бы тщательно эти дети науки не делали своих кукол, от них всегда разило одной и той же "неживой" энергией, и Везельвул почувствовал бы подобное в девушке с самого начала... Ох, как же ему хотелось сейчас попасть в одну из библиотек в Дите, чтобы отыскать там хоть какие-то заметки о схожих с Иоландой существах! Он был уверен на все сто процентов, что там находится все, что ему необходимо знать, ибо знания в Дите не теряются с веками, а, наоборот, приумножаются, и на фоне всеобщего хаоса, царящего в Преисподней, это даже выглядит несколько странно. Однако сейчас это желание просто не выполнимо, и придется ему самому, до какой-то поры, понемногу вытягивать из девушки необходимую ему информацию - ну что ж, ни на что другое рассчитывать сейчас и не приходится. Неожиданно тишину нарушил неуверенный голос нарушительницы спокойствия в его разуме и жизни - да, так даже лучше. Не придется самому завязывать разговор. Но вопросы, негромко произносимые Иоландой, немного удивили демона: он, конечно, ожидал, что когда-нибудь она заинтересуется чем-то подобным, но чтобы так скоро пересилить свои привычки?.. Для виду еще несколько мгновений всматриваясь в огонь, Зеллус, усмехнувшись, наконец, произнес:
   - Многие из любопытства, другие - из чистой выгоды. Но если тебя интересует, почему лично я покинул владения Ада, то, скорее всего, по второй причине. Думаю, ты сама прекрасно знаешь, что же за причина это была; подлунный мир - одно огромное скопище живых, трепещущих под твоей дланью, душ. Которые ты поедаешь не "по расписанию", а, ставя в свое удовольствие их на путь грешный, а в конце их жизней питаешься их же душами. К тому же, сеять хаос гораздо удобнее, находясь на месте событий, а не наблюдая за всем с "высокой колокольни", не находишь?
  Весьма любопытна. Что ж, как ни крути, это ему только на руку - он сам, отвечая, будет выводить ее на нужные ему темы. И остается лишь надеятся на то, что Иоланда как можно позднее заметит его собственную заинтересованность в ее природе. Только на это рассчитывать и приходилось; разве что девушка ничего не заподозрит в нем до самого конца. Отложив коробку с клубников с сторону, демон, подняв взгляд от костра, встретился темно-карими глазами с ее ярко-голубыми. В них отражалось бесконечное спокойствие, и лишь где-то в их глубине он позволил отпустить каплю дружелюбия. Когда же Иоланда задала очередной вопрос, более существенный по своей сути, Везельвул улыбнулся, но улыбка это уже не была насмешливой.
   - Демоны - не такие существа, коих можно изучить с той же легкостью, как, к примеру, повадки щенка или алчность человеческого рода. А привычки приобретаются и теряются необычайно просто, к тому же ветренность - отличительная черта многих из нашего рода. Но много ли знаешь ты о нас? - Зеллус, скрестив пальцы и подперев ими подбородок, слегка кивнул; то ли для самой Иоланды, то ли просто в подтверждение своим словам, - ты хотела сказать, создавать проблемы таким, как... ты, я полагаю? И вновь я уверен, что ты мысленно отвечаешь на свой вопрос, ведь ты - Источник, к тому же не малый. Я полагаю, многие демоны уже пытались вкусить твоей энергии. Только вот, многим ли это удалось? Сколько же раз тебе приходилось "делиться" частицей своей жизни?
  Подняв с земли небольшой сучок, демон, ловко наколов на него одну из оставшихся ягод и положив ее в рот, достал мачете, до этого дня безжизненно и без пользы висевший у него на боку, и, достав до смешного обыкновенный клинок из ножен, а следом - и алмазную пыль, принялся натачивать его. Демон не часто пользовался этим оружием, служившим больше для запугивания, и его редко окрашивала кровь, но, тем не менее, время не щадит даже металл. Не сводя глаз с работы, он, тем не менее, всем своим полурасслабленным видом выражал, что готов слушать Иоланду.
  К тому же, кто знает, с кем им еще предстоит повстречаться этой ночью?

Отредактировано Veselvul (2011-08-02 13:34:33)

0

10

Как же сложно, когда приходится что-то скрывать, старательно избегать каких-то тем, действий. Возможно именно потому тем, кому нечего скрывать, тому и живется гораздо легче. И такие люди или же любые другие создания идут на контакт быстрее и доброжелательнее. Однако, чем больше тайн, тем интереснее их разгадывать. Можно сказать, именно в этом противоречивость знаменитой фразы «меньше знаешь – крепче спишь».
Сознание Иоланды медленно успокаивалось. К чему это спокойствие приведёт, Иоланда знала. Нет, это не станет затишьем перед бурей. Таки не в этот раз. В этот раз это затишье означало усталость и желание поспать. Часто после хорошей трапезы тянет отдохнуть поспать. Да и свежий воздух тому способствовал. Однако Иоланда чувствовала, что она не уснет. Внутри по-прежнему оставались беспокойства о том, что духи могут вернуться. Или кто-то ещё может неожиданно появиться. Да и покоя ей не давало то, что так близко демон. Да, Иоланда признавалась себе внутри, что она искушается этим. Однако пока голод не дает о себе явственно знать, она не разомкнет клыков. А тема, выбранная для разговора, ещё сильнее заставляла её сказать себе «место!» Иоланда прекрасно понимала, что иных тем пока и не будет. Потому что у Элиаса наверняка много вопросов о том, кто она такая и все в этом роде. Но ответить на них она пока не может. Да и демон не задавал пока их. Хотя и тут Иоланда догадывалась почему. Слишком много преград, тайн между ними, опасок всколыхнуть спокойствие.
- Я знаю о демонах почти все, что можно знать. Но вряд ли больше, чем они сами. Хотя, впрочем, ни один демон почти не знает обо мне ничего. Д’ероска исключение. Потому и поймал меня, что слишком много узнал. Хотя, как это ни прискорбно, не без твоей помощи ему это удалось. Не попадись ты мне тогда, быть может я по-прежнему где-нибудь бродила вдали от этих мест и пребывала наедине со своим больным сознанием,  - холодно сказала Иоланда, опустив взгляд на землю. Подобная тема ей была неприятна. И это, мягко говоря. То, что повернулось всё в эту сторону. Конечно, её вина, сама, недодумав как следует, повернула так, неосторожно обронив незаконченную фразу. Одно воспоминание о Рике больно резало ей память. Удивительно однако, что внутри ничего не разбушевалось. Возможно, этому поспособствовали хороший ужин и спокойная обстановка, да и то, что Иоланда чувствовала себя в безопасности рядом с Элиасом. Это ощущение защищенности стерло немало преград для постепенно приходящего чувства доверия. Конечно, девушка не забывала, что он демон. И ни о каком настоящем, полном доверии и речи быть не может. В конце концов, в один прекрасный момент либо Рик её натравит, либо она изголодается и вынуждена будет сама на него напасть, чтобы как-то избавиться от губительной жажды. И тогда о всяких каких-либо невраждебных связях будет забыто. Разве что если она не расскажет о возможности вот такого исхода Элиасу. Но какую реакцию у демона вызовет такая информация? Тот может запаниковать и скрыться с глаз долой. Конечно, можно предположить, что он решит погеройствовать и нападет на неё, желаю убрать с пути такую угрозу. Вообще вариантов исхода Иоланда представляла себе немало.
В любом случае не в её привычках было завираться и скрывать что-либо. Разве что пикантные подробности себя-«зверька» она скрывала так тщательно, как могла. Негоже, чтобы информация о существовании такой силы вышла за пределы нескольких человек, знающих о ней. Это был круг из трёх: её, Элиаса и Д’ероске. Хотя последние слова Элиаса в некотором роде рассмешили её, хотя она не рассмеялась а  лишь позволила себе легкую наивную улыбку. Да и ответ последовал более приятным добродушным тоном, словно разговаривала она не с лютым неприятелем, демоном, а со старым другом. Да и что таить было свою злобу, или же плеваться ядом. Некоторые барьеры следовало искоренить, чтобы в следующий раз было легче затрагивать ту или иную тему. Да и не помешало бы, чтобы Элиас не опасался так сильно её.
- Ошибаешься. Очень. Никакой не источник я. Когда-нибудь узнаешь, почему. Может даже собственной шкуре, - с легкой ухмылкой, промелькнувшей на грустном лице девушки, покачала головой Иоланда. глаза её слоно ожили, перестали быть такими бледными и обрели свой истинный блеск, цвет. Хотя из-за пламени огня не особо был виден цвет. зато было видно, как они ожили, приобрели живой блеск.
Таки да, ведь если все удастся, и она останется в живых, то демон наверняка столкнётся с ней снова. И тогда испытает на себе в очередной раз её удары. И потом клыки. Если конечно ей самой повезёт. Всплывающие в памяти Иоланды образы с первой встречи почему-то говорили ей, что этот демон не по зубам ей будет. Ведь второй раз вряд ли он ошибётся. Тем более, что за время договора наверняка многое узнает о девушке-круснике. Продолжать она не спешила. После столь необычного ужина у огня девушке стало так хорошо, тепло, даже в некоторой степени уютно, что Иоланда решила устроиться поудобнее. Обхватив ноги руками, она опустилась подбородком на колени и только тогда решила продолжить, ответить на вопросы демона. Не в её привычках было надевать неведомые ей маски, таить что-либо намеренно. Да,  прямота была одной из главных черт девушки. Однако без надобности она рот не открывала. Меньше знают – крепче спят. И вообще, могут спать. Конечно, разглагольствовать девушка не любила. Все-таки она не человек, а, следовательно, ей стоит быть осторожной в своих высказываниях. Однажды она уже не придержала язык из-за своей прямолинейности. И это и привело к тому, что девушка сейчас была куклой в руках демона одного, и просила помощи у другого. Но ничего, день расплаты близился. И Иоланда осознавала, что ей следует многое рассказать Элиасу, чтобы тот знал, как и что делать в случае, если все пойдет не так.  Особенно если Д’ероска восстановит контроль раньше, чем что-либо её помощник успеет предпринять.
- Будь я немалым источником для демонов, как ты говоришь, тогда бы они гроздьями на меня вешались и гонялись за мной. Но ведь не бегают же за мной. Скорее от меня. Вряд ли тебе что-то скажет слово «крусник». Я уверена, что ничегошеньки не скажет. Ибо пока ни один демон, кто его услышал, кроме естественно Д’ероски и пока что тебя, не остался в живых. Но вовсе не из-за того, что они узнали, как же называется это странное существо, что сейчас сидит перед тобой. Я ни с кем никогда не делилась тем, кто я что имею. И не собираюсь в дальнейшем, если останусь в живых. Тебе я помогла лишь потому, что ты моя единственная надежда на избавление от Д’ероски. Да, звучит банально, но так оно и есть. Именно поэтому я пошла на компромисс… - после небольшой паузы, она с все той же легкомысленной улыбкой добавила, подняв глаза на Элиаса: - Интересное стечение обстоятельств… Ты помог ему меня поймать. А сейчас ты же помогаешь от него избавиться. Ну и сюрпризы приносит судьба мне. И каждый все больше и больше выбивает меня из привычной колеи своей неожиданностью и трагичностью последствий.
Иоланда закрыла глаза и снова сделала паузу, убрав с лица улыбку. Она сейчас пыталась вспомнить что-либо о первой встрече с рыжеволосым юношей, которого она не приняла сразу за демона. Что и стало роковой ошибкой.  Как не пыталась Иоланда осторожно копошить золу воспоминаний, чтобы не проскочила иска, которая спровоцирует новую вспышку пламени. Но как не старалась Иоланда, ничего вспомнить ей за все эти дни не удавалось, что уже говорить про эту её ночную попытку. В какой-то момент она обеспокоенно постаралась выудить какую-нибудь фразу, чтобы продолжить беседу, но не получалось. А своеобразную панику вызвало промелькнувшее легкое чувство жажды. Это её испугало. Ведь если она сорвется, это создаст серьёзные проблемы Элиасу. Медленно открыв глаза и смотря сначала в сторону, а лишь после доли минуты переведя глаза на Элиаса, она продолжила:
- А вообще о той встрече первой… Память меня подводит из-за произошедшего со мной недавно, - врала и не краснела, ей богу! То, что она ничего почти не помнила – это было следствием сильного голода, а не печати. Но чего не сделаешь, чтобы не спугнуть помощника. Хотя голос её звучал искренне. Да и говорила девушка так же, искренне, - потому я мало что помню. Однако того, что помню, хватает для того, чтобы дать повод для извинений в твой адрес. Я сожалею, если тогда нанесла серьёзный ущерб. Я действительно сожалею о содеянном.  И даже то, что я не человек, а крусник, не оправдывает меня целиком. Ты демон, потому выбора у меня не было. Но… А хотя это не важно, что дальше будет. Все равно, хуже, чем есть, быть уже не может. 
Последние слова прозвучали с глубокой грустью. И как только она закончила, она снова закрыла глаза, чувствуя подбородком, шеей, руками прикосновение мягкого шелка к коже, от которого возникала приятная незаметная дрожь. Все-таки положение вещей удручало Иоланду. И её крепкое самообладание терялось, стойкий характер становился не таким, проявлялась слабина.  А раньше бы она никогда себе не позволила всех этих эмоций, да её и перед демоном. Это странно, но сейчас она не воспринимала Элиаса как демона.

0

11

Несмотря на то, что целый ворох совершенно не нужных и мешающих сконцентрироваться, мыслей сейчас разъярившимся роем гулял по его голове, тем не менее у него получалось отвлечься на непринужденный разговор, сплошь состоявший из игры слов, который он вел с девушкой, и отчасти расслабиться, чему он был весьма рад: как никак, отдых даже такого свойства заключал в себе и много полезного. Он был уверен, что, разыграя все правильно, он сумеет не мало выудить из своей нечаянной жертвы, а уж этого ему хотелось больше всего. Для него продолжать всю эту покрытую непроницаемым туманом, игру было делом не столь неприятным или невозможным, но со временем все больше раздражающим его самолюбие. Да, он частенько действовал именно так, и никак иначе; узнавал о том или другом человеке все, что только можно, в то время как сам бедняга до самого конца не знал совершенно ничего о существе, с которым по собственной опрометчивости и глупости связался - до смертного конца, в итоге которого постепенно остывающее тело оставалось без души. Сейчас же все было иначе, события разворачивались слишком странно, неестественно, и несмотря на то, что их ход демон тщательно старался предугадать, в последние дни все выходило наоборот, принимая совершенно неожиданный для него вид. Нельзя так же не сказать, что для него это было в новинку - или, по крайней мере, он столь долгое, бесконечно долгое время не занимался подобным, что порастерял изрядное количество навыков, хотя думать в таком ключе ему не особо хотелось; однако, как бы там ни было на самом деле, вереница его собственных догадок пока не выстраивалась, как ему бы хотелось, в аккуратную цепочку, а, зияя темными пропастями, скрывала от него очень и очень многое. Это было настолько неприятно, да, к тому же, неудобно, что демон, обычно шагающий на два хода впереди настоящих событий, мог только мучится догадками, вместо того, чтобы выстроить удобный со всех сторон, план. Менее серьезной, но от этого не становящейся менее существенной, проблемой было то, что он еще не достаточно хорошо изучил характер девушки. На то, чтобы составить общую картину ему, не раз имевшему дело с подобным, потребовалось совсем немного времени, но чтобы тщательней углубиться в душевное состояние Иоланды ему было необходимо иметь в распоряжении как минимум один лишний день; возможно, стоило попытаться оттянуть события, но это было бы весьма неудобно при сложившихся обстоятельствах, а потому придется, как ни прискорбно, "гнать бесов", а именно - поторопиться, чтобы как можно скорее установить непосредственный контроль на девушкой. Да, в душе он уже признал, что она была опасным противником, и именно поэтому здесь требовалась большая часть его лицедейских навыков, чем он использовал, совращая людей на путь греха. В принципе, он уже успел определить, в каком тоне и манере стоит говорить с ней, что значительно упрощало задачу, да и простодушное лицо ее, без всяких масок - уж что-что, а это демон определить умел, - говорило само за себя. И тем не менее ему впервые пришлось пожалеть о том, что он не обладал силой эмпата: то, что они делали и узнавали за доли секунды, ему приходилось сейчас вытягивать медленно и терпеливо. Ну, что ж, он прозябал на этой земле не один год, и если от нескольких дней зависит успех операции, он сможет подождать. А уж коли ничто не будет ему препятствовать... Однако сейчас, как это ни странно, лучше вернуться к действительности и сосредоточиться на ней. Это не могло не вызвать у демона усмешки - раз уж дело дошло до такого, то ему досталась действительно лакомая загадка. И, пожалуй, если бы от ее разгадки не зависела его жизнь, она бы стала еще более интересной.
  Везельвул, даже не взглянув на девушку, уже мог понять, что сейчас она терзается в раздумьях: по поводу ли его вопроса или же что-то другое таилось и грызло ее изнутри, этого он не знал, а попытайся узнать, смог бы, как максимум, натолкнуться на неплохо поставленный барьер да, к тому же, силу Иоланды - только избавившись хотя бы от одного из этих факторов он сумел бы узнать больше, а так ему приходилось довольствоваться тем, что есть. К тому же он не был уверен в том, заподозрит ли она что бы то ни было или, слепо идущая за одной из тех эмоций, что так ясно отпечатываются на ее лице, расскажет все; сейчас в пустых догадках было ровно столько же смысла, сколько в прошении послушника к настоятелю-посреднику, и ему приходилось сосредоточить все свое внимание на том, чтобы не упустить ни одного движения, которое могло бы выдать девушку, ни одного вздоха или шепота, в котором таились бы желанные ответы. Демон не собирался подгонять ее, а ждал спокойно, словно змея, неподвижно, но зорко следящая за добычей. Да, его частенько называли Змием, и это мимолетное воспоминание только раззадорило его желание вызнать все возможное. Только вот было ли возможно познать все? Только-только наступившее затишье было прервано неожиданно прозвучавшими из уст Иоланды, словами. Она говорила неторопливо, явно взвешивая каждое слово, но, тем не менее, говорила - а, значит, одной проблемой, замкнутостью, которой, в некотором роде, Зеллус опасался, теперь меньше. Сперва, невнимательным взглядом окинув окружавший их с трех сторон густой лес и ненадолго задержав взгляд на поверхности реки, минутами назад бурлящей гневом своих "детей", демон ловил каждое слово девушки, не обрабатывая, но, для начала, просто запечатлевая их в своей памяти. И только тогда, когда Иоланда договорила, он позволил себе быстро проанализировать полученную информацию.
   - Выходит, некто Д' ероска связан с ней гораздо крепче, нежели я предполагал... да и впрямь, с чего бы существу с таким необъемлимым количеством энергетики не быть чем-то большим, чем просто Источник? Да, это моя ошибка - следовало с самого начала не смотреть столь узко, отталкиваясь от собственного образа мыслей, а взять шире. Но тогда все становится только сложнее... Ведь ее, Иоланды, энергия может изливаться в совершенно различные способности; конечно, она показывала мне многое, но, тем не менее, не достаточно. Я обязан получить больше знаний об этом... Хотя... она сама затронет эту тему, в этом я могу быть уверен. Главное дать ей выговориться, - в глазах Везельвула, где-то в самой глубине, мелькнуло нечто хищное, а "на поверхности", продолжая свою гневную пляску, отражался огонь, - славная бедняжка, сколько же в тебе накопилось такого, о чем тебе так хотелось бы рассказать? Поведай же мне, я с большим вниманием выслушаю тебя.
  Как и ожидал демон, едва закончив последнюю фразу, Иоланда замолкла, по всей вероятности вновь мучаясь сомнениями и о чем-то раздумывая; и с каждым мгновением к не малому удивлению Зеллуса, ему все меньше и меньше казалось, что характер и помыслы этой девушки так уж сложны и недоступны пониманию, как он себе представлял изначально - теперь все раскрывалось в совершенно противоположном свете, что не мало забавляло демона, привыкшего к тому, что враг, равный ему по силе, обычно оказывается не менее искушенным тактиком и гением мысли. А она, это недоступное его пониманию, существо, проста по сути своей и, скорее всего, не менее прямолинейна. Только вот чего она ждет от жизни, не обладая должными навыками выживания? Сейчас Везельвул не имел ввиду ее способность жить засчет силы, а засчет ума; если бы только совместить эти две единицы, ее, возможно, не смог бы одолеть даже верховный архидемон... Но, стоп, о чем он думает? Чтобы слепить из этой девушки что-то на свое благо, нужно обладать большим количеством времени, сил и средств, а у него не было в достатке ничего из перечисленного. Так что от этой сумасбродной идеи придется отказаться. Да и дела сейчас есть более существенные, чем размышления о том, что наврят ли когда-нибудь сбудется. И даже после того, как Иоланда вновь заговорила, в глубине души демон все еще смеялся относительно простодушия, которое, оказывается, было основой характера девушки. Но веселая искорка, только пробежавшая в его глазах, мгновенно растаяла, едва только Зеллус услышал последнюю произнесенную ей, фразу - и только рот его все так же непринужденно улыбался. А девица все же, как-никак, себе на уме. Или это только инстинктивная оборона? Что ж, посмотрим... Везельвул до сих пор не произносил ни слова, выжидая подходящего момента. Иоланда же, видимо, осмелев, разговорилась - и удовлетворенности в совокупности с удивлением и долей замешательства, демона не было предела, когда она ответила на немалую часть тех вопросов, что до сих пор вертелись в его голове. "Крусник"? И впрямь, высшему не было знакомо это слово, однако, в ближайшем будущем от него можно будет отталкиваться, чтобы больше узнать. И тот факт, что ни один демон не выживал... Врят ли она блефует, да и пользы для нее в этом нет никакой...
   - Что же ты за существо?
  Однако времени на то, чтобы глубже уйти в размышления у него не оказалось, ибо Иоланда, уже менее уверено, но вновь начала говорить. И хотя демон довольно-таки быстро запечатлел все, что она говорила минутами раньше, а разум говорил ему, что нужно подождать, врожденное любопытство едва удалось утихомирить. Однако ничего столь же интересного девушка больше не сказала... Только принесла извинения по поводу той, произошедшей между ними в первую встречу, битвы. Занятно - она явно не помнила, что он первым атаковал ее, и теперь отчасти винит себя в произошедшем. Это было хорошо. Очень хорошо. Но больше насторожила Зеллуса фраза о том, что у нее не было выбора; что она подразумевала? Улыбка на лице демона теперь была еле заметна. И высшему стоило больших усилий отвлечься от новой порции атаковавших его сознание, мыслей, и, буквально втолкнув в свой голос непринужденность и доброжелательность, произнести:
   - Мне эти обстоятельства так же кажутся забавными - никогда и помыслить не мог, что придется путешевствовать в подобной компании. Но, честно говоря, мне нет дела до того, кто ты и в чем состоит твоя суть - просто мы оба заинтересованы в удачном стечении обстоятельств, и потому нам лучше доверять друг другу. Именно поэтому я думаю, что произошедшее между нами тогда, не должно влиять на нынешние события. В любом случае, путь к цели не близок, а на то, чтобы привести договор в исполнение понадобится еще больше времени. Я надеюсь... что мы оба в итоге достигнем желаемого.
  Мимолетная улыбка и небольшая пауза - вот и все, что требовалось. На деле Везельвул не собирался забывать о том, какой необъятной силой обладает его попутчица: забыть об этом, значит полностью выбросить из головы угрозу. К тому же, ему требовалось немного времени, чтобы все обдумать и, возможно, внести кое-какие изменения в свои планы. Демон даже не заметил, как за разговором ему удалось великолепно наточить мачете и он до сих пор сжимал его в руках. Не хорошо. Положив оружие в ножны, он, словно ожидая чего-то еще для дополнения складывавшейся в его уме мозаики, уже который раз за ночь посмотрел на огонь. Не получавший нового топлива уже в течение целого часа, костерок начал угасать, но по какой-то причине высший не сделал ничего, чтобы поддержать его. Наверное, всему виной был сон, ужасное чувство, уже опускавшееся на его плечи, глаза, или огромное количество знаний, из-за которых голова его теперь не могла толком отсортировать все по должным местам. Так мало времени, чтобы успеть...
  И слишком много желаний, чтобы исполниться.

0

12

Кто не был одинок, тот вряд ли умеет обходиться со всем в одиночку, тот вряд ли умеет себя занять без помощи кого-то другого, скрасить время перед сном или после обеда. Тот, кто не был по-настоящему одинок. Настоящее одиночество быстро способно научить человека справляться со всем одному. И оставаясь с собой наедине, такой человек вряд ли начнет хандрить от недостатка общения. Именно поэтому Иоланда, обретя общество, пусть и демона, была так многословна. Она всегда была одиночкой. И наедине с собой проводила почти все своё время. Нельзя сказать, что это ей не нравилось. Это было даже приятно. Такова судьба любого, кто является крусником. Но и из-за этого было сложно налаживать с кем-то связь. Хотя, как промелькнуло в голове Иоланды, у неё получалось. По крайней мере она уже не испытывала ту резкую ненависть и неприязнь к Элиасу. Но говорить это она уме не собиралась. А иначе ТОО наверняка решит воспользоваться этим. Все-таки демоны существа такие, что  им свойственно прибегать к коварству и прочим ухищрениям, чтобы добиться желаемого. Следуя этой логической цепочке, Иоланда приходила в который раз к её окончанию, которым являлось утверждение, что лучше недоговаривать всего. То, что Элиасу следует знать о демоне, о том, что из себя Иоланда представляет, девушка скажет. Да и сказала уже часть.
Сейчас же на неё напало смятение, вызванное сонливостью, которая медленно, но верно подкрадывалась к девушке, явственно начиная напоминать ей, что уже три дня у неё не было достойного нормального сна. Из-за этого мысли замедляли свой бег, становились менее ясными и понятными, а все более спонтанными и сосредоточенными на физическом отдыхе. Разве что пока велась беседа, Иоланда не особо это ощущала, потому что была целиком и полностью поглощена темой разговора, пусть и неприятной.
Слова демона, конечно, звучали довольно таки правдиво. Только Иоланда, исходя из своего опыта, не совсем верила им. Быть такого не может, что после всего увиденного и испытанного на себе, Элиаса не волновали вопросы и том, кто она такая. Наверняка ему хотелось знать все подробности. Однако он не спешил спрашивать. Вероятно потому, что осознавал, что девушка ничего лишнего ему не скажет, чтобы могло её изобличить. Да и в виду последних событий Иоланда решила говорить о себе как можно меньше, как и проявлять активность крусника по минимуму, лишь в самых крайних случаях. И то, что зверь смиренно пока что сидел на цепи и не давал почти о себе знать, радовало Иоланду. Теперь её беспокоило только то, когда же Рик восстановит над ней контроль.
- Может ты и прав… - задумчиво сказала Иоланда, анализируя сказанные Элиасом слова о первой встрече. Дальнейшие слова демона нагоняли на Иоланду немалую тоску. Ей было больно думать о том, что они могут не успеть со своей задумкой. Ведь итак немало времени прошло. А долго сопротивляться Иоланда не сможет, потому что на это уходит немало сил. А чем больше сил тратит девушка, тем ощутимее становится жажда. – Времени очень мало… очень. Чем дольше мы бездействуем, тем сложнее будет, - девушка медленно легла, предварительно подбросив немного хвороста в огонь, отчего почти перестала видеть лицо демона, - и тем ближе опасность, которую не ждем…
Иоланда намеренно сказала, что не ждут. Надо было конечно сказать, что не ждет. Ибо относилось это к Элиасу. Он был ведь в неведении, что является едой для Иоланды.
- Лучше нам приступить как можно раньше к поискам Д’ероски. Пока он не набрал сил. Хотя в любом случае он уже гораздо сильнее стал. Потому что в его руках я. Лучше добраться до него раньше, чем я стану послушной куклой… - голос Иоланды становился все тише и мрачнее. Ей  становилось страшно от этих мыслей. Нет, Иоланде не было жалко Элиаса, который в таком случае мог потерпеть поражение. О нем Иоланда не задумывалась сейчас. Она задумывалась о себе. Они никогда не любила быть ведомой кем-то. Да, таки Элиасу она подчинялась, потому что понимала, что демон делает много сейчас для неё тем, что соглашается помогать ей, пусть даже на награду, которой будет часть её души.  Девушке было страшно от того, что её тело не будет слушаться её приказов. И ей придется делать то что ей неприятно. А именно использовать свою силу во благо Д’ероски, а не ради своего собственного выживания. Именно этот страх постепенно перевёл её голос в шепот. И последние слова она произнесла шепотом и скорее для себя, а не Элиасу: - Мне страшно…
Сейчас Иоланда как никогда раньше чувствовала себя маленькой беззащитной девочкой, которой была когда-то. Сейчас правда она только внешне была похожа на ту шестнадцатилетнюю девочку, тогда как на самом деле ей было уже за 20. Иоланда давно приметила, что крусникам не свойственно такое быстрое внешнее взросление, как людям. Постепенно усиливающиеся чары сна прогоняли эти все мысли, медленно проматывая в памяти девушки все произошедшее за день, словно подводя итоги. И, как это обычно всегда бывает у Иоланды перед сном, не сводила глаз с черного ночного неба, перевернувшись на спину и сложив руки на животе. Но отнюдь не за звездами смотрела девушка. А вспоминала то приятное ощущение полёта. Это всегда помогало ей как следует подготовиться ко сну и отбросить все мрачные мысли, чтобы сон был более или менее приятным. В какой-то момент она отвлеклась  от обычных своих ночных размышлений, чтобы отдать дать своему хорошему воспитанию и поделать демону спокойной ночи. Ведь краем глаза Иоланда давно приметила, что тот собирается спать. Это было видно по его усталому виду. Медленно закрывая глаза Иоланда негромко произнесла:
- Спокойной ночи!
За этим больше ничего не последовало от неё. Закрыв глаза, Иоланда некоторое время прислушивалась ещё к тому, что происходило. Но довольно быстро девушка уснула, так как давно нормального сна у неё не было. То, как быстро ей удалось уснуть, Иоланду бы удивило, если бы она это знала.

0

13

Он понимал, что сейчас его разум и тело нуждаются в отдыхе, хотя бы кратковременном, чтобы восстановиться, но необъятная кипа информации, свалившаяся на него за столь короткий срок, не давала ему ни минуты покоя, и потребовалось не мало времени на то, чтобы привести мысли и чувства в надлежащий порядок. Новые знания, в которые хотелось углубиться, понять как можно быстрее... Но, по крайней мере, он сумел узнать о своей попутчице достаточно за один день, и теперь некоторое время можно обходится без своеобразных "допросов"; по крайней мере, до тех пор, пока не произойдет что-то, что даст новую пищу для размышлений. А ждать, судя по всему, придется не так уж долго - слишком уж стремительно проносились события, настолько быстро, что нужно будет использовать всю свою сноровку, чтобы соориентироваться в происходящем. Это было не так уж легко, как управлять досканально изученными людьми, да, но, тем не менее, это было необходимо, и не столь потому, что это удовлетворило бы его чувство гордости, но потому, что, узнав о девушке как можно больше, он будет знать, чего от нее ожидать. Нельзя не отметить, что он, в какой-то степени, опасался ее, и заставлял себя не забывать об этом, не успокаивать отговорками, которые в будущем могут привести к его преждевременной кончине. Он уже давно учел, что ни в коем случае, каким бы жалким, слабым или глупым не выглядел противник, нельзя недооценивать его; множество, бесчетное множество раз он наблюдал, как, чрезмерно уверенные в собственных силах, могущественные демоны падали к ногам на вид юных, но от этого не менее могущественных служителей Сатаны. Благо, зная о подобном исходе, сам он никогда не позволял себе расслабляться. И сейчас он так же не собирался этого делать, ибо напротив него, перед костром, сидело существо, облаченное в слабость, внутри себя скрывающее немалую силу. "Крусник"... Что же ты такое? Демон действительно впервые слышал о подобных существах, и сколько он не копался в своей памяти, так и не смог ничего оттуда вытащить. Возможно, потомок какого-то древнего рода, который указан разве что на древних свитках: тогда становится ясно, почему он, перечитавший не мало книг на своем веку, ничего не слышал о них - если бы он знал, что когда-нибудь ему придется столкнуться с прошлым в такой манере, то непременно заглянул бы в старейшие архивы. Но сейчас было уже поздно рассуждать об этом. Придется выбираться из ямы, в которую он по неосторожности, или, лучше сказать, незнанию, угодил собственными усилиями, постепенно вытягивая все необходимое из единственного источника информации - Иоланды. Нужно приглядывать за ней... Возможно, не словами, так действиями она сможет показать ему что-то из того, чего ему так хочется узнать...
  Все же, что говорила девушка дальше, Везельвул хоть и выслушивал с присущим ему вниманием, но ничего полезного так и не вынес. Разве что, увещевание поторопиться в который раз напомнило ему о том, что растягивать "удовольствие" будет нельзя и о том, что чем быстрее они снова двинуться в путь, тем быстрее придут к намеченной цели. Хотя нет... лучше сказать "он", а не "они" - все, что случится с Иоландой после того, как он встретиться с Риком, его не волновало. Конечно, та была неплохим предметом для изучения, и он бы не отказал себе в радости узнать побольше о ней, но... тем не менее, если выбирать между дорогой в Ад и неизвестным экземпляром загадочного существа, то он, не колебаясь, выбирал первое. Ну и, к тому же, раз существует такое понятие "крусник", то в мире должны жить и другие представители этого рода; нельзя сказать, чтобы это было утешением, но, все же, это позволяло на какое-то время забыть о том, как он был жаден до новых знаний. А библиотеки? Если ему, в конце концов, все-таки удастся попасть туда, то, наверняка, он сможет прочесть что-то из книг. Пусть это будет и не так интересно, как изучать живое тело. Демон в который раз за день окинул Иоланду мимолетным взглядом; но их силы схожи... Конечно, энергетика от демона и... крусника била разная, но ведь, как предположение, эти существа могли вести свой род от рода демонического... Или же, наоборот, демоны произошли от них? Везельвул нахмурился. Нет, это вздор, такого просто не может быть. Иначе, почему никто и никогда не упоминал об этом, хотя бы мимолетно? Закрытая информация? Вполне возможно, но не до такой же степени. Или некая... угроза демоническому миру? В голове Зеллуса вновь всплыли слова Иоланды о том, что ни один демон не выживал после встречи с ней. До этого, подобное замечание казалось ему вполне оправданным - он и сам чуть было не погиб, сражаясь с этой девицей. Но теперь в этих словах как будто затаился скрытый смысл - ведь, возможно, все сложнее, чем он мог предположить. Но насколько?
  - Оружие ли ты против нас или просто создание, обладающее большой силой? Что за способности скрыты в тебе? - подумалось Везельвулу, и он невольно закусил губу, - как бы мне хотелось... узнать.
  А девушка тем временем уже, окончательно сломленная сном, прилегла на лежанку. И, будто задумавшись о чем-то, демон не сразу услышал ее последние слова. И они не могли не вызвать у него саркастической усмешки. Значит, тебе страшно? Тогда доверься же мне. И, обещаю, я сделаю все, что в моих силах... До того, как наступит конец. Конец всей этой игре. Сейчас для него достижение цели было превыше всего, даже врожденного желания играть чужими жизнями. Все, чтобы стать ближе. Как можно ближе...
  Демон, после того, как девушка погрузилась в сон, еще долго думал о чем-то постороннем, никак не относящемуся к тому, что происходило сейчас. Но усталость, накопившаяся за несколько дней, давала о себе знать необычайной сонливостью и легким покалыванием в голове. Он не любил сон, но все же тот был ему необходим. Сколь неудобно смертным тратить столько времени на то, чтобы лежать без действий. Да, наверное, его мысли были банальны, но именно так он и думал, когда, незаметно для себя самого, погрузился в некое подобие сна. Но он был рад хотя бы тому, что сны ему не снятся. Бессмысленные картинки, которые видят люди, погружаясь в дремоту... Звезды в этих краях были так близко к земле, и все же столько было в них ненавистного; у ангелов слишком много привилегий. Где-то вдали, словно в подтверждение его мыслям, хрипло проухал филин.

Оффтоп

После просмотра аниме как-то хуже пишется.)

0

14

Когда он направлялся в этот лес, от которого, для демона, за километр разило темной энергетикой живущих в ней существ, способных разорвать на части путника не столь ради пищи, а больше для того, чтобы сила, сокрытая в их телах, не уничтожила самое их существо, он предполагал, что путь их не ограничится одним лишь случайным нападением. Да, призраки, несомненно, вели себя более, чем странно, собравшись в столь большую группу, но разве был повод другим существам поступать столь же необдуманно, образом, противоречащим их видам и привычкам. Ночь в Кровавом лесу длилась на несколько часов дольше, чем во всем мире, возможно, возможно, опять же под воздействием больших сгустков хаотичных сил, как заключил он после недолгих наблюдений, и это могло стать еще одним поводом для очередного нападения. В том, что призраки не предпримут повторной атаки, он был уверен - напуганные смертью своих товарищей, они, если, конечно, их не разозлить, не покажутся до тех пор, пока он вместе со своей спутницей не покинет пределы леса. Но вот за поведение остальных существ он, к сожалению, отвечать не мог; а хищных существ в здешних краях было весьма и весьма много - некоторые даже не были известны демону, настолько они слились с общей темной массой и потеряли первоначальный облик. Дикие Владения были девственной, не тронутой человеческой рукой, территорией, точнее говоря, одним из самых древних мест, существовавших на поверхности земли во времена первородного хаоса: потому не было ничего удивительного в том, что большинство местных животных не были известны ни магии, ни науке - мутировавшие в своей уродливой, но от этого не менее прекрасной для демона, сущности, они никогда не выходили за пределы своих владений, то ли теряя свои силы, данные им на "родине", то ли рассыпаясь в мельчайший пепел; мир за пределами тьмы попросту не поддерживал, отталкивал противоестественные ему силы. Потому неудивительно, что, обычно пожиравшие друг друга твари были безмерно рады любому существу из плоти и крови, ступившему на их территорию - запах жизни приманивал их, они мчались к нему, как мотыльку - к огню. Они готовы были убивать своих собратьев ради частицы, перелетевшей к ним из мира, который им никогда не познать. Да, путь до Меридиана по этой дороге был не просто опасен - обычное, неподготовленное к подобному, существо, не успело бы пересечь и половины земель, а уже было разорвано и съедено чем-то, что оно даже не успело рассмотреть перед своей кончиной. Они существовали везде и следили отовсюду; даже в воздухе не было от них спасения. Но он уже не раз проходил здесь. Уже не раз ему покорялись здешние леса, поля, горы и реки. Он многое знал об этих местах, ни один десяток тайных троп был известен ему - а что, в конце концов, оставалось делать, когда время вокруг тебя идет столь мучительно медленно? Многие, обладающие хоть какими-то частицами хаоса, существа уже не решались вставать у него на пути. И только подчиняющиеся одним лишь инстинктам, создания раз за разом нападали на него в тщетной попытке убить. И раз за разом, уже ожидавший нападения, он уничтожал их, только удовлетворяя собственное самолюбие. Но этого было недостаточно. Ему требовалось нечто большее, что-то, способное вдохнуть адреналин в его вены, что-то, что даст ему новую, доселе не отведанную дозу пищи для размышлений. Когда-то, окруженный лесным, дремлющим в ожидании чего-то, мраком, он частенько думал об этом в надежде, что не пройдет и года, как на его долю выпадет нечто, что сумеет развеселить его.
А теперь, путешевствуя в компании существа, загадочного по своей сути, да, к тому же, заключившего с ним один не самый простой договор, он, казалось бы, должен был чувствовать себя полностью удовлетворенным; и в самом деле, сейчас с ним происходило то, по чему он до дрожи тосковал в жажде отведать вновь. Новая игра, новые правила - все желания, на первый взгляд, достигли своего кульминационного и последнего момента. Но обстоятельства сейчас были совершенно другие. Сначала червь неконтролируемого хаоса в его голове, взявшийся из ниоткуда, затем один шаг от неминуемой гибели, которую ему чудом удалось избежать, а теперь он, связанный по рукам и ногам соглашением, должен был быстро, но осторожно выпутываться из сложившегося затруднительного положения. С одной стороны, так было даже интереснее - он любил и ценил сложные задачи. Но, если взглянуть под другим углом, сейчас, впервые за долгие годы бесконечного ожидания, он нашел зацепку, благодаря которой сумеет выйти на путь к Преисподней. И "игра" от этого мгновенно переставала быть игрою: сейчас все было поставлено на кон, и демон не мог позволить себе допустить ошибку... слишком уж много он их допустил за свою жизнь. Иоланда была ключом к желаемому, а некий, явно обладающий немалой силой, демон Д' ероска был ни чем иным, как воротами. Если ступать верно, заранее продумав каждый ход, все пройдет удачно и последствия будут вполне предсказуемы. Что же случится, если что-то пойдет не так... об этом Везельвул старался не задумываться, хоть и заставлял себя не забывать о подобном исходе. Перед тем, как погрузится в приятную, но от этого не менее бесполезную, дремоту, он не один раз прокрутил в своей голове всевозможные планы, но сознание вновь и вновь возвращало его к настоящему моменту. Следовало быть готовым и к тому, что лесные твари могут предпринять попытку нападения на двух "спящих" существ, и Зеллус благоразумно держал руку возле меча. Однако насколько знал демон, призраки были самыми опасными существами, которых они могли повстречал на этом участке земли. Каждой клеточкой своего тела он чувствовал слабое присутствие каких-то мелких зверьков, наблюдающих за лагерем, но тела их настолько слились с темной энергетикой, управляющей здесь всем, что они наврят ли могли представлять какую-то существенную для него угрозу. Ни одной не принадлежащей к Владениям ауры не было поблизости, и он даже подивился тому, как на удивление гладко проходит их маленькое путешевствия через лес...
Неожиданно четко, на расстоянии в десять метров, не больше, его сознание уловило движения чего-то чужеродного, ориентируясь на импульс, посланный ему по всему телу. Везельвул, словно только и ждав чего-то подобного, быстро "ухватился" за него и постарался отследить. Некто - аурическая мощь Кровавого леса перебивала и мешала прочесть чужую энергетику, - приближался прямо к их лагерю, отмеряя расстояние длинными прыжками. Больше не из опаски, а для того, чтобы убедиться в своих догадках, демон проверил колебания энергии вокруг бегущего существа в радиусе нескольких метров - так и есть. Следом за загадочной, больше схожей с животной, личностью, гналось не менее десятка разъеренных порождений тьмы, сила которых, яснее видная ему, была не меньшей, чем мощь призраков, живущих в Тиерре. Все ближе и ближе... Рука ловко ухватилась за рукоять Нергала, и тот отозвался на прикосновение хозяина одному лишь ему слышным звоном. Теперь, когда меч позволил ему без растраты сил сфокусировать свою энергию, он сумел определить, что за неведомая "опасность" приближалась к спящему лагерю. Ответ неприятно удивил его. Упыри... Эти твари, считающиеся одним из старейших видов, когда-либо существовавших в этих краях, обитали в горах, днем пережидая в многочисленных пещерах, а по ночам выходя на охоту. За редким исключением в качестве места обитания они выбирали высокие, труднодоступные холмы или заброшенные шахты - но демон впервые видел, чтобы они заходили так далеко в леса, даже в погоне за добычей. Но, возможно, сама добыча представляет из себя какую-то ценность. Бесшумно встав на ноги и все так же не выпуская из руки меч, демон приблизился к спящей Иоланде и, грубо растолкав ее, устремил взгляд туда, откуда с минуты на минуту должны были возникнуть долгожданные неприятности. По лицу его проскользнула нехорошая улыбка, и демон негромко обратился к спящей спутнице.
   - Вставай, и как можно быстрее. У нас тут незваные гости.
  Он был более, чем уверен в том, что сейчас девушка покажет ему что-то из своих способностей. Упыри - весьма удобный повод для того, чтобы провести кое-какие наблюдения. Наверняка ему даже не придется принимать активного участия в этой битве - в крайнем случае, он может быть "на подхвате". Вопрос был лишь в том, захочет ли сам объект наблюдений выступать против такого противника? Хотя, сомневаться особо не приходилось - еще до того, как Иоланда погрузилась в сон, Везельвул видел в ее глазах желание показать, чего она стоит, а не стоять в стороне; подобные желания весьма просто разглядеть у тех, кто не умеет их скрывать. И, следовательно, выбора у нее теперь не будет. Неприятный осадок, оставшийся после того, как демон понял, что за противник движется на них, испарился, словно унесенный ветром: все складывалось удачно... И демон был уверен, что ему не придется защищать девушку от острых клыков этих существ, сосущих кровь. Вибрация внутри Нергала усиливалась, перерастая в приятный слуху Зеллуса рокот, и неожиданно оборвалась.
   - Отлично, - только и успел подумать он.
  Из-за деревьев, взъерошенная, с застрявшими в шерсти колючками репейника, в огромных количествах росшего здесь, вылетело существо, явно принадлежащее к семейству кошачьих, но при этом явно не относящееся к своим безмолвным, полуразумным сородичам. Шипы, торчащие из плоти по всему ее телу, красные глаза и необычный для простого животного, кулон на шее говорили сами за себя, и хотя аура ее была не очень сильной, Везельвул мог понять, почему эти существа зашли столь далеко от своих убежищ, чтобы полакомиться такой добычей. Собственно, в глубине души он уже подозревал, что "кошка" эта, как он решил ее называть, могла говорить, однако, для догадок у него еще будет достаточно времени; сейчас следовало сосредоточиться на происходящем. Вслед за ней, отставая не более, чем на полметра, появилась уродливая, плоская, скалящаяся щербатыми зубами морда первого упыря. Белесые глаза того горели голодом, разрывающим тело изнутри, шишковатая голова блестела при свете пламени, покрытая какой-то прозрачной сукровицей. Едва взгляд монстра упал на горящий костер, как тот замер в нерешительности, но, подстегиваемый шедшими позади братьями, издал жуткий, нечеловеческий вопль и, поднявшись с четверенек на ноги - именно на ноги, потому что схожесть этого существа с людьми была поразительной, - и бросился на свои жертвы. Встав по другую сторону огня, туда, где была лежанка Иоланды, и, немного приподняв свой меч, приготовился, в случае чего, отразить их атаку - кошку он так же старался не упускать из виду, но особой опасности от нее не исходило, да и демон, как никогда, был уверен в собственных силах. Сейчас главное держать себя в руках, и устроить все так, чтобы девушка могла показать себя в деле.
  Он узнает, что представляет из себя это существо - крусник. В конце концов, раз дела принимают такой поворот, то почему бы не повернуть Колесо в свою сторону?

Оффтоп:|Тада!

Тяжеловато вышло, ну да ничего.
Несси - пост великолепный! Для первого раза прямо-таки шикарный.) Был очень рад увидеть тебя в деле!) Продолжай в том же духе!

+1

15

Сон полезен всякому живому существу. Во время сна отдыхает как организм, так и душа. Потребность в этом отдыхе настолько велика и неотложна, что если уже и захотелось спать, то вряд ли тебе удастся сопротивляться тому. Придётся-таки лечь и поспать. Сейчас Иоланда чувствовала себя прекрасно. За многие дни сон для неё был целительным. Именно тогда на неё напало забытье обо все, что произошло. Возле огня, правда, спать не очень безопасно, но приятно. Приятно ощущать тепло огня каким-либо боком.  Потому девушка во сне, вернее вначале, когда ещё сон был подобен дремоте и она слышала что творится вокруг, она ворочалась, подставляя то один бок, то другой к огню, чтобы не промерзать. Её платье  было слишком легким, потому  малость замерзала она. Но как только сон окончательно опутал её сознание, Иоланда заснула крепко, перестав ворочаться.
Как долго девушка провела в крепком сне, не особо было понятно. Как это обычно бывает, сон прошел мгновенно, не оставив в памяти девушки с пробуждением ни следа. Причиной прерванного отдыха были отнюдь не какие-то там ощущения и волнения внутри. Хотя сначала Иоланде стало страшно, когда та подумала, что так резко она проснулась из-за воздействия извне, то бишь от воздействия Д’ероски. Однако как только дремота спала, Иоланда поняла, что она проснулась оттого, что её довольно грубо расталкивали, чтобы разбудить. Девушке стало неприятно, когда раскрыв глаза, она увидела над собой Элиаса.
- Что ещё… - сонно пробормотала девушка, желая отвернуться и попытаться заснуть и продолжить отдых. 
Однако некие непонятные ощущения внутри заставили её резко сесть. Иоланда поняла, зачем её разбудил Элиас. Тот, возможно, и не спал, в отличие от неё. Заметив быстро приближающихся гостей, Иоланда чуть покачиваясь встала на ноги, все ещё не особо контролируя себя после прерванного сна.
- Отлично, упырей только не хватало, - пробурчала девушка, бросая косой взгляд на Элиаса, стоявшего рядом на изготовлении. Было бы разумно оставить все на него. То, как он расправился с духами вначале ночи давало все основания полагать, что и с упырями демону будет несложно разобраться. Только совесть девушки говорила, что это должна сделать она. Конечно, в те мгновения, которые оставались до приближения окончательного своры незваных ночных гостей внутри Иоланды происходили жуткие сражения чувств. С одной стороны все-таки совесть брала верх, заставляя Иоланду прибегнуть к использованию своих умений, но с другой стороны страх был тоже неслабым. Девушка боялась, что может потом перейти на Элиаса, после упырей. Хотя она и не была голодна. Но мало ли. Нельзя было исключать такой возможности. Страх состоял ещё и в том, что такая вспышка сил могла бы разбудить ту частичку сознания Рика в ней, которую несколько дней назад ей удалось заглушить, отчего высший не мог установить какое-то время ещё контроль над своей куклой. Но все-таки Иоланда решилась. Не ради демонстрации своих сил, а ради того, чтобы Элиас не тратил своих сл. Они ему гораздо нужнее будут, когда тот встретится с Риком. А она же может сейчас и немного растратиться. Все ради хоть какой-то свободы, ради надежды на освобождение.
Быстрым движением она нанесла над переносицей две тонкие перекрестные царапины, в результате которых в несколько мгновений её вид изменился. По обыкновению она стала ещё более бледной, глаза вспыхнули алым цветом, а острые клыки перестали прятаться за губами в неком своеобразном оскале. Крылья пока она не стала высвобождать, как и не стала создавать косу. Она замерла в ожидании, когда же Нассадра скроется за ней и Элиасом. В это мгновение она чувствовала, как внутри нарастает напряжение, как растёт энергия в ней, прогоняя какие-либо другие ощущения, чувства, мысли.
- Лучше держись позади, - металлическим голосом сказала Иоланда Элиасу, едва сдерживая порыв обернуться к демону. Все-таки инстинкты крусника были сильными, отчего ей хотелось в первую очередь обратить внимание не на упырей, а на Элиаса. В мгновение, когда кошка пронеслась мимо неё, за спиной Иоланды с шумом распахнулись огромные черные крылья, осветив всю округу исходящими от них молниями. Старое доброе ощущение свободного выхода силы затмило окончательно сознание девушки. Она забыла о Элиасе, о кошке. В мгновение взмахом исполинских крыльев она оказалась перед самыми неприятелями, которые опешили от этого светопредставления, которое устроили её крылья. Это дало ей время, чтобы по той руке, на которой был ожог, который символизировал её договор с демоном, скользнула темная жидкость, которая была кровью девушки. И сформировала смертельное оружие Иоланды – двустороннюю косу. Резко взняв её над головой и ухватив  за рукоять её двумя руками, она резко повернула своё оружие над головой. Округу заполнил треск и гул, от накоплявшихся зарядов в косе. Едва различимый в этом шуме звон кровавой косы сменился свистом рассекаемого воздуха. Один конец косы вонзился неглубоко в землю, высвободив тем самым огромный вихрь электричества, которое молниями разнеслось в толпу упырей, которые от той скорости, с которой это сделала девушка-крусник, не успели ничего предпринять. Противники, которых было около десятка, рассыпались в стороны подобно палым листьям, разгоняемым ветром. Недолго думая, Иоланда начала по очереди вонзать в этих противных тварей острие косы, нанося им смертельные молниеносные удары.  Ни один удар упыря не достиг своей цели. Не из-за умелой защиты Иоланды, а из-за того, что эти существа был оглушены теми молниями, что отбросили их в стороны в самом начале, и были чересчур неуклюжими. Лишь под конец, когда осталось трое упырей, Иоланде пришлось потрудиться. Ибо пока она разбиралась с первыми, последние противники успели встать на ноги и попытались наказать защитницу кошки. Один из упырей ударил по-видимому со всей силы её сзади по правой ноге, потому что нос девушки-крусника уловил терпкий запах её собственной крови, а через пару мгновение она ощутила глухую боль в ноге.  Иоланда круто развернулась, используя для ударов отнюдь не косу, а опущенное правое крыло, которое разрезало упыря, нанесшего удар первым по ней,  пополам.  А второе послужило щитом, потому что в этот миг с противоположной стороны неслись ещё да удара. Иоланда почти никогда не использовала крылья как оружие. Они служили всегда ей щитом, а иногда средством передвижения. Но сейчас было не то время, когда избавление от врагов можно было растянуть на удобное для неё время. Иоланда хотела как можно меньше находиться в активном состоянии, то бишь использовать силу свою. Ведь чем дольше ей приходилось быть в агрессивном состоянии, тем сложнее становилось думать, контролировать инстинктивные желание  сделать своей целью демона, а не этих неуклюжих упырей, которые подобно мухам – были на один удар, но заставляли повозиться малость, чтобы нанести этот удар. Запах крови, пусть и упырей, пробуждал в ней все больше и больше чувствительность к нахождению демона рядом. Но как только последний нападавший упал на землю без чувств, пыл, которым горели кроваво-алые глаза Иоланды, угас, а коса и крылья рассыпались пеплом.  Волосы с тихим шорохом скользнули по плечам.
В мгновение Иоланда пришла в себя, став самой собой. Никто не мог себе даже представить, каких усилий стоило Иоланде заставить себя быстро выйти из агрессивного состояния. Сама Иоланда даже не представляла, что у неё получится. Но та физическая боль, которую она перенесла в ту ночь, когда подверглась печати покорности, сделала своё дело. Несмотря на то, что особо энергия не растратилась и её резерв остался почти нетронут, Иоланда чувствовала жуткую слабость в ногах, её дыхание было дергающимся, а руки дрожали. Девушку сковал страх, что это вызовет волнения со стороны той части своего сознания, которая являлась по сути печатью. Какое-то время, около минуты, Иоланда стояла на месте с закрытыми глазами, пытаясь прийти в себя. Страх, который она испытывала, был силен, что и не давало ей успокоиться. Но как только девушка стала чувствовать, что внутри все спокойно, она наконец-то с каким-то облегчением выдохнула. Постаравшись расслабиться, Иоланда обернулась и медленно направилась обратно, к затухающему огню, где оставался Элиас и спасенная гостья, которая оказалась довольно необычным зверем. Пока Иоланда шла, она с интересом рассматривала её. Но стоило только девушке подойти к огню, как весь интерес пропал, а доселе живой блеск в глазах пропал. Она буквально рухнула на свою лежанку. Оперевшись на одну руку, она подкинула остатки хвороста в огонь, чтоб тот не угас.
- Ты как, цел? – задала вопрос Иоланда Нассадре, но не взглянув на неё. Возможно это и послужило причиной того, что Иоланда приняла кошку за кота. В голове девушки была такая сумятица, что Иоланда едва справлялась с потоком своих же мыслей. Хотя подобное буйство чувств и эмоций не в первый раз она испытывала, все же ей приходилось довольно нелегко. Если в прошлые разы не столь обременяющее положение было, то сейчас было гораздо хуже. Мало того что она под печатью, так ещё повязана договором с демоном. Весёленькое сочетание, которое добивало остатки и без того расшатанной психики. Внешне Иоланда это умело скрывала. Не стоит окружающим знать то, что творится у неё внутри. Второй рукой она сжала правую голень, где остались глубокие царапины, оставленные упырём. Они не болели и не кровоточили. И через пару часов должны были вообще исчезнуть с её кожи.
Возможно, что появление этой странной кошки разрядило обстановку, однако то, что она привела с собой немалую свиту, заставляло задуматься о том, насколько «прост» будет дальнейший путь девушки с Элиасом. В любом случае Иоланда сейчас меньше всего старалась думать об этом, уделяя большую часть внимания в мыслях этому зверю.

Офф|Офф

прошу прощения, слишком паганый у меня настрой, пост вышел неахти.

Отредактировано Иоланда (2011-08-07 00:20:42)

0

16

Вероятно, он ожидал увидеть что-то в таком духе - в конце концов, с некоторыми способностями девушки он был знаком не понаслышке, и представлял себе в общих чертах, каким образом она будет отражать нападение уродливых горных тварей. И все же, как ни крути, он не мог не подивиться той невиданной силе, которая исходила от этого хрупкого на вид существа, силе, которой вряд ли найдется подходящее название из числа уже существующих фраз. По крайней мере, за все пять сот лет своей жизни он никогда не сталкивался ни с чем подобным тому, что предстало перед его глазами, а потому, пытаясь вытеснить из своей груди чувство "ребячьего", иначе не скажешь, восторга, он делал собственные заметки и наблюдения, стараясь не выпускать из виду не единой мелочи, даже такой, которая на первый взгляд не могла ничего значить: он был более чем уверен, что многое из того, что он видит сейчас, пригодится ему в скором, очень скором будущем. В конце концов, его интересовало не только то, что ему придется еще долгое время бродить в компании загадочного существа, крусника, иначе выражаясь, но и то, как он сумеет в будущем использовать это опасное, но такое многообещающее знакомство; хотелось верить, что договор, заключенный им в безвыходной ситуации, не встанет поперек его планов, перечеркивая их накрест. Да и сами его размышления по поводу того, что произойдет, отличались некоторой нечеткостью - он действительно старался сконцентрироваться на абсолютно всех вещах, продумать все вдоль и поперек, как делал всегда, и если бы только голова его не шла кругом от переизбытка новых знаний, он бы уже полностью сориентировался в происходящем. Возможно даже, он сумел бы найти верный выход из сложившейся ситуации. Если призадуматься, то такое с ним случалось первый раз за всю жизнь - во всяком случае, раньше такой путаницы в его мыслях никогда еще не было. Конечно, легче было бы списать все на то, что он уже очень, очень давно не занимался подобными делами, что за столько лет, проведенных на земле, без пищи для ума, без новой дозы для размышлений, он уже не может с той же ловкостью решать подобного рода задачи... И все же он понимал, что столкнулся с феноменом совершенно уникальным; живой источник, помимо всего прочего обладающий невиданной раньше силой и энергетикой мог бы быть ему весьма полезен. А если прибавить ко всему этому тот факт, что, по словам девушки, раньше никто из встретившихся с нею демонов не выживал, в чем он не смел сомневаться, то фортуна подкинула ему удачу, наверное, самую большую за последнее столетие. Наблюдая за разворачивающейся перед его глазами битвой, он готов был поклясться, что ни маг крови, ни алхимик, ни даже дракон, обладающий силами, не до конца еще изученными - все они совершенно отличались от того, что являла собой его спутница. Уже убрав руку с Нергала, демон с довольной улыбкой смотрел, как молниеносной серией ударов кончает с недавно разгневанными от голода, а теперь поглощенных смятением, упырей. На необычного вида кошку он уже не обращал практически никакого внимания - мимо ушей летели абсолютно все ее восторженные замечания относительно техники Иоланды, - и готов был запоминать все до каждой мелочи: любой всплеск энергии, каждое движение призванной кровью косы, малейшее изменение в поведении девушки...
  Однако, приложив не малые усилия, он усмирил любопытство внутри себя, и заставил собственное сознание вернуться к реальности; с лица его мигом сползла, доселе искренне горячая, а теперь ставшая холодной, улыбка. Он, демон, ни много, ни мало, позволил себе забыться, заигрался, что раньше с ним редко случалось, и выдал свои истинные чувства - табу для любого уважающего себя сына Преисподней. Не стоило забывать, что оставался еще Д' ероска, оставалась цель, не низменная цель, которая чуть было не была уничтожена обычной прихотью. Да, возможно, когда все закончится, когда все точки над "ё" будут расставлены, он сможет обратить свой взор на существо Иоланды. Но не сейчас. Ни в коем случае. Ему придется сдерживать свою жажду знаний до какой-то поры, и просто копить и вытягивать из девушки информацию... пока не настанет верный час. Только сейчас Везельвул заметил, что вся правая нога девушки в крови, и еще раз укорил себя за безрассудные помыслы; но больше такого не повторится. Вероятно, если бы за этой баталией наблюдал человек, его глаз уловил бы лишь черный вихрь слившихся огромных крыльев и женской фигуры. Не прошло, однако, и получаса, как последний гуль, издав наполненный порожденным местными лесами мраком, хрип, рухнул на землю, обливая густой травяной покров зеленоватой сукровицей. Зеллус бросил взгляд на саму воительницу, и уведенное совершенно ему не понравилось: Иоланда, помимо того, что была ранена, тяжело дышала, ее била крупная дрожь, и она с трудом сумела усесться на свою лежанку. Что ж,  пожалуй, это было, в каком-то роде, предсказуемо - выпуск такого количества энергии, причем не до конца контролируемого, мог чьи угодно легкие заставить разрываться под тяжестью усталости, а сердце биться в бешеном ритме. Но, если взглянуть на это с другой стороны, то всему виной может быть пара печатей, наложенных на тело и душу девушки; искусно составленная, идеально сработанная печать Д' ероски блокировала некоторую часть энергии Иоланды, а теперь, когда на ней лежал еще и заключенный с ним, Везельвулом, договор, ее возможности уменьшились вдвое. Демон прекрасно понимал, что увиденное им - все же не предел способностей девушки. Он прекрасно помнил день, когда ему пришлось столкнуться один на один с ней, и тогда силы ее были в разы больше. И если бы он имел право выбрать между встречей с противником, равным ему по силе и способным пробудить в Иоланде настоящие способности, и быстрым, спокойным переходом до Меридиана, он без колебаний выбрал второе. К тому же, увиденное Везельвулом сейчас состояние девушки в очередной раз напомнило ему о том, что от ее жизни зависит его жизнь, а от жизни его - ее. И это придется помнить до самого конца, погасив в зародыше все свои побуждения к активным действиям по отношению к круснику; иначе он встретит свою смерть, даже не пройдя половины пути - а попадать в Ад таким способом было более чем абсурдно; кто знает, возможно, поступив таким образом, он, вместо долгожданной свободы получит семь кругов невообразимых страданий. Приличия ради немного подождав, Везельвул, улыбнувшись, обратился к гостье.
   - Что ж, приветствую вас, миледи. Да, эскорт у вас состоял из действительно прекрасных личностей. Хотя, я не уверен, что мы сможем принять вас должным образом, но, тем не менее, располагайтесь. А тебе - демон повернулся к Иоланде, и улыбка его уже не отдавала дружеской теплотой, - советую быть осторожней в следующий раз. Не забывай о том, чем мы связаны.
  "Кошка", судя по всему, ничуть не напуганная сложившимися обстоятельствами, уже успела представиться. Обращалась она большею частью к Иоланде, да и сам демон в данной ситуации предпочел бы принять роль стороннего наблюдателя - обычно такая тактика была полезна, если было необходимо выяснить что-либо. А теперь, когда битва с упырями перешла на второй план, можно было переключить свое внимание на незваную гостью. Оказалась ли она здесь случайно? Вполне возможно. Будь сейчас Везельвул один, он бы не сомневался в этом; но кто может знать, какие враги, кроме Д' ероски, есть у этой девушки? Покрытое шипами животное вполне может быть как гонцом, так и шпионом, пусть в какой-то степени такие предположения казались, выражаясь просторечным языком, бредовыми, и сейчас осторожность и внимательность были необходимы. Занятное существо тем временем, как определил демон, приняло свою земную, не настоящую оболочку, "втянув" в кожу рога и шипы; цвет глаз обрел более естественный янтарный оттенок; впрочем, высший не удивился тому, что необычный для кошки размер, и не менее необычный окрас шерсти были присущи и такому облику кошки - возможно, это существо никогда не сможет "маскировать" свою истинную сущность в достаточной мере. Кошка словно медлила с чем-то, поглядывая то на него, то на Иоланду, и явно размышляя о чем-то своем, и он, казалось, готов был услышать от нее все, что угодно. Но, несмотря на то, что на лицо демона была наложена искусная маска внимательности, по ней, грубо говоря, был нанесен весомый удар. И важнее было отнюдь не то, что Нассадра, как та себя назвала, приняла его и Иоланду за влюбленную парочку: скорее всего, Иоланда сама захочет прояснить эту ситуацию - на своем веку демону не раз приходилось совращать людей, и он много раз слышал подобные слова, звучавшие в его адрес, - а то, что, к вящему удивлению Везельвула, кошка упомянула... Д' ероску. А у этого демона длинные руки... Легким, практически незаметным импульсом, высший "осмотрел" недавнюю добычу упырей. Нет, приятель Иоланды не устанавливал с кошкой особую связь, благодаря которой мог бы наблюдать за происходящим ее глазами. Неужто и впрямь просто попросил ее поглядывать по сторонам в поисках девушки с длинными волосами? Это одновременно удивило и развеселило Зеллуса - что ж, по крайней мере, он не столь осмотрителен, как казалось; в глухой броне появилась брешь, и это не могло не быть хорошим знаком. Конечно, придется не мало потрудиться, чтобы узнать больше того, что он сейчас имеет, но на кону стоит практически все, и от неверных ходов будет зависеть очень и очень многое. Везельвула, конечно, не устраивало, что большая часть информации, которая могла бы пригодится ему, покрыта завесой тайны... Возможно, Нассадра знает что-нибудь? По крайней мере, хотелось бы в это верить. Высший не мог не заметить, что кошка с интересом наблюдает за ним, и рассчитывал в будущем удовлетворить ее любопытство. Да, а почему бы и нет? На то, чтобы покинуть Дикие Владения, уйдет еще не один день, возможно, неделя, и за это время из этой забавной зверушки можно было бы не мало вытянуть. Времени на это, конечно, у него не так уж много, как хотелось бы, а потому придется действовать быстро, что, возможно, не очень приятно, но, тем не менее, действенно. Высший поднял взгляд на тяжело висящее над кронами деревьев, небо - звезд на нем практически не оставалось, а те, что еще были, еле светились, уступая место еще слабым и робким, но постепенно вступающим в свои права, лучам утреннего солнца. Пора сворачивать лагерь и идти дальше - призраки и упыри вряд ли посмеют в ближайшее время встать у них на пути, но еще много неприятных тварей водится в этих краях, и по возможности лучше избегать встречи с ними. Проверив, на месте ли мачете, и, встряхнув подол своего наряда, покрытый легким налетом грязи, Везельвул быстро засыпал костерок прибрежным песком; не стоит, пожалуй, привлекать запахом дыма новые проблемы. Некоторое время прислушиваясь к неестественной тишине, окутавшей лес, он негромко, бормоча, произнес:
   - Тьма пока расступилась, но кто знает, когда она соберется вновь?..
  Действительно, еще вечером бывшие донельзя плотными сгустки темной энергии, составляющей эдакое средоточие этих мест, теперь "рассосались", впустив меж собой некоторое пространство. Живущие здесь твари, явно почувствовав, как отступает их мать, расползлись по своим укрытиям. И лишь время от времени высшему удавалось услышать, как где-то у реки взлетит жук, а по ветвям деревьев промчится белка - и все же привычной человеческому глазу фауны здесь было ничтожно мало. Неожиданно в памяти демона быстро пролетели воспоминания о том, каким невообразимо хаотичным и не подвластным правилам трех измерений, был Пандемоний... И тут же отогнал эти мысли. Терпение, только терпение. И в итоге оно будет вознаграждено. Везельвул бросил взгляд на Иоланду - к тому же, если есть ключ, найдется и дверь.

Отредактировано Veselvul (2011-08-09 14:55:07)

+1

17

Многие противники так упорно ищут в своих противниках слабые места, что не способны ничего более замечать, становятся буквально помешанными на мысли о том, что надо непременно найти слабое место и ударить сначала в него. Они вряд ли задумываются, что слабость может быть на поверхности, видна любому. А кто-то, кого абсолютно это не интересует, с первого удара способен в слабое место противника попасть, даже не осознав того. И таким везёт больше всего. Только вот упырю, который весьма точно нанес удар по самому слабому месту Иоланды, не повезло. Хорошо конечно, что это был такой слабёхонький противник. Сжимая крепко полученную рану рукой. Иоланда мысленно конечно радовалась, что это был всего лишь какой-то упырь. Не то чтобы нога болела. Просто попавшая на кожу кровь причиняла боль, как ожог. Это в принципе было обычным явлением. Но, как ни крути, когда что-то болит, это мешает здраво мыслить. А так как в голове Иоланды постоянно хаос, то когда что-то не так, когда она себя плохо чувствует или что-то болит, то вообще она не способна здраво мыслить. Пусть сейчас и не сильно болела нога, а раны как таковой и не осталось – лишь небольшая гематома и пятна крови вокруг  - но все же Иоланда сидела как в воду опущенная. Пусть она и слушала, что говорит Элиас и Нассадра, до неё это доходило с большим опозданием.
Девушка как-то не особо смутилась тем, что приняла Нассадру за кота.  Внимание Иоланды захватило совершенно другое.
- Извини, ошиблась… - как-то мутно сказала Иоланда, посмотрев на Нассадру краем глаза и кое-как заставив выдавить из себя слабую улыбку. Скорее подобие улыбки. Слишком сложно ей было улыбаться, когда в голове рой всяких мыслей, которые не давали покоя, а бешеный ритм сердца все ещё не утихомирился после такого всплеска энергии. Оно и немудрено. Как тут утихомириться, когда рядом, так близко находится источник жизни Иоланды. Девушке всегда сложно себя сдерживать, когда она чувствует близко энергетику демоническую. Никакую другую энергетику она не способна чувствовать. Разве что себе подобных, то есть крусников. А боле ей ничего и не надо. Уже несколько дней подряд Иоланда проводит в такой близости с демоном. Это и повлекло за собой то, что её чувства притупились. Кроме энергии этого демона она ничего не чувствовала, ни на чем другом не могла сосредоточиться. Приходилось с этим мириться, бороться со своими низменными желаниями. Потому что за всем этим должно было последовать столь желаемое освобождение. Ладно, месть может и подождать. Можно даже без неё обойтись. Лишь бы удалась эта её затея.
- Я итак осторожна, - коротко ответила Иоланда, покосившись на демона.
Возможно, эта вереница бессмысленных раздумий и волнений внутри девушки так и не изменилась… Если бы Нассадра на упомянула имя ненавистного Иоланде демона. Лишь только оно сорвалось с уст кошки, как Иоланду передёрнуло. По телу прошел холод. А на лице Иоланды резко появилось волнение. Ещё бы, Д’ероска ей ищет! В мгновение все внутри перевернулось с ног на голову. Как реагировать на эту новость, Иоланда не представляла. То ли радоваться – все-таки Нассадра не собиралась рассказывать демону о том, что встретила беглянку, то ли нет – демон ищет её, то есть времени почти не осталось. Иоланда едва не впала в панику. Но её спасло от этого то, что промелькнула здравая мысль о том, что если высший ищет её таким способом, то тесной связи с ним у девушки нет. А значит это дает возможность выиграть ещё времени. Иоланду конечно не мог не волновать вопрос, почему же до сих пор Рик не может ею управлять, как это подразумевает печать. Но неожиданно Иоланду осенило. Она не способна чувствовать энергетики живых существ, кроме демонов, а Д’ероска почти все о её природе знает. И могу воспользоваться этим. Иоланда многое знала о книге, которой владел высший. Потому Нассадара могла быть ничем иным, как миражом. Но как проверить это, чтобы не обидеть кошку, если она настоящая? Судя по тому, как вел себя Элиас, следовал вывод, что либо демон не в курсе свойств книги, либо Нассадра действительно не мираж. Ещё раз покосившись на своего партнера по договору, Иоланда наконец-то придумала, как проверить свои догадки. Способ был довольно глупым, но самым верным и точным. Лишь сейчас, когда Иоланде пришел в голову этот способ, до девушки дошло, что кошка приняла их за влюблённую парочку. То заставило девушку опешить. Разве они похожи на влюблённых? Это же просто смешно. Особого внимания на это все-таки Иоланда не стала обращать, так как её внимание больше занимало то, чтобы проверить на реальность Нассадру. Потому что если это проделки Рика, то надо спешить уносить ноги. Потому что если тот прознает про договор с Элиасом, ей придется довольно таки худо. Привстав на колени, Иоланда немного несмело, аккуратно протянула руку к Нассадре. Девушка прикладывала все силы на то, чтобы её рука не дрожала, потому что у Иоланды было такое плохое самочувствие, что не выдавать это было сложно. Коснувшись мягкой шерсти кошки на спине, Иоланда погладила хищницу.  Её опасения не оправдались. Это вызвало значительное облегчение, словно гора с плеч свалилась. Иоланда неподдельно улыбнулась.
- Спасибо тебе большое! Ты не представляешь, какую помощь нам оказываешь, - Иоланда несколько раз провела по шерсти кошки рукой, прежде чем встала. То, что сообщила Нассадра ей и Элиасу, не стоило упускать и внимания. Следовало немедленно предпринимать решение о том, чтобы двигаться дальше. То, что Нассадара не мираж рук Д’ероски ещё не значило, что та не имеет в нему иных связей. Следовало быть осторожной в своих высказываниях. И вести разговоры по поводу разборок с высшим, что пленил её, наедине с Элиасом, без третьих глаз или ушей. Да и сам Элиас, судя по всему, не планировал оставаться у места их ночлега, раз засыпал огонь. Иоланда тревожно вздохнула. В ответ на довольно странные слова Элиаса для данной ситуации, Иоланда быстро нашла ответ:
- Вряд ли расступилась. Это скорее только начало… - по-прежнему мутно ответила Иоланда, собирая в охапку свою лежанку, предварительно вытряхнув её. Девушка по-своему истолковала слова Элиаса. Подумав немного, она добавила: - Или же, перефразировав, затишье перед бурей. Нам лучшей уйти отсюда. Думаю, ты со мной согласишься. Раз он ищет меня, значит надо выдвигаться как можно скорее.
Взгляд Иоланды скользнул в Элиаса на Нассадру. Девушка не понимала мотивацию кошки, почему та рассказала все ей. Ведь если она знакома с Д’ероской, то имело бы смысл донести ему все, чтобы выслужиться перед высшим. Всё-таки те, кто шел против него, заканчивали не очень приятно своё бытие. Демон не любил, когда все шло не так, как ему хотелось. Хотя возможно Нассадра сделала это в благодарность за то, что её избавили от преследователей. Это уже не было так важно. Важно было то, что надо уносить ноги как можно скорее. Внутри Иоланды проснулась наконец-то осторожность хоть какая-то. То, что она помогла Нассадре, эта вспышка энергии могла привлечь кого-нибудь, помимо её хозяина. Такое не могло не остаться незамеченным. Хорошо, если поблизости никого не окажется, кто бы мог встать у них на пути и помешать осуществлению удачному договора. Правда, не только это настораживало Иоланду. Она чувствовала, как внутри покалывает что-то. Это ощущение было до боли знакомым. Это говорило о том, что ей стоит быть более экономной относительно чаши своей энергии, если она не хочет проголодаться раньше времени и собственноручно разрушить договор.
Махнув рукой на прощение новой знакомой, Иоланда кивнула Элиасу и первой двинулась прочь с этого берега, где проходил ночлег. В голове девушка прокручивала последнюю беседу ночную, как бы освежая память. Да и просто хотелось отвлечься от слов Нассадры. Иоланда задалась целью поподробнее поговорить с Элиасом насчет книги, если тот действительно не в курсе того, на что может быть способен Д’ероска, когда в его руках этот загадочный магический предмет, взявшийся неизвестно откуда.
Охота началась. Осталось только раздать карты – кто же станет охотником, а кто дичью.
>Верхний слой пещер

0

18

Спешка - ему становилось неуютно при одном только упоминании этого слова, так стоит ли говорить о том, что сейчас от скорости зависела, говоря прямо, его собственная жизнь. Разумеется, ему гораздо больше хотелось бы все тщательно обдумать, при этом в обстановке наиболее мирной, спокойной, выражаясь по-другому, никуда не торопясь - так же, как, к примеру, играя в шахматы. О, но если бы ситуация, неблаговидной картой лежавшая перед ним во всей своей искаженной красе, была бы так же легко разрешима, как игра в эту незамысловатую игру, придуманную древними! Если бы можно было сесть и на свой лад расставить фигуры на шахматной доске, созерцая игру с высоты и не опасаясь, что где-то там есть невидимый противник, расположение пешек и ферзей которого покрыто непроницаемым мраком. Нельзя, конечно, сказать, что он боялся, отступал перед реальностью, предпочитая ей существование искусственное, но от этого не более выигрышное - он был неплохим тактиком, он заслужил уважение почести там, откуда когда-то прибыл, он любил развлекаться с жизнью, не находя при этом ее опасной. Но... Тогда за спиной у него была надежная крепость, Преисподняя, пульс которой он постоянно ощущал всем телом; и от этого хаотичного биения он становился увереннее. Нет, его навыки, сила, ловкость, ум отнюдь не зависели от самого Царства теней, но там у него было все, что ставило крепкие подпорки в его власти: слуги, шпионы, доносчики, карцеры и связи - все это несомненно помогало вычислять ему врага из толпы окружающих еще до того, как он успевал предпринять какие-либо значительные действия. Да и, что говорить, сам Ад благоволил своему детищу, беззвучно подталкивая его к новым свершениям, которые не должны были нести за собой ничего, кроме чужой боли и страданий. Но теперь... теперь, когда он стал кем-то вроде "изгоя", которому за ненадобностью забыли сообщить о том, что теперь он чужой для своего мира, он понял, что уже не так всесилен. Да, раньше демон и не замечал насколько велика была его мощь, но теперь, оказавшись предоставленным самому себе, он пожалел о том, что не обладает всем тем, что составляло в его жизни нечто весьма обыденное. Хотелось бы вернуться к тем славным дням, когда не приходилось вертеться в колесе подобно белке. Но, что уж говорить - сложившейся сейчас незавидной ситуации он с удовольствием предпочел бы ту скучную, но спокойную жизнь на земле, которую вел совсем недавно и которую осыпал проклятиями - хотя бы на несколько часов. Только для того, чтобы подумать. А поразмыслить действительно было над чем: демон с до боли знакомым именем "Д'ероска", род крусников, явно древний и не упоминающийся в общедоступных летописях, сила, которая может заменить ему утраченную и помочь вернуться в недра земли. А времени было очень мало. Не только для него, для любого смертного, человека, два месяца в подобной ситуации - слишком короткий срок. Надо подумать...
  Хотя, если посмотреть с другой стороны, ему просто требовался запланированный заранее"привал", на один день, как минимум, на протяжении которого он сможет позволить себе взвесить все "за" и "против". Общий план, конечно, наметить для такого, как он, не составило большого труда. Но если обратить внимание на детали... Это могло занять не так-то мало времени, как может показаться на первый взгляд. Ему действительно как никогда требовалось время для раздумий. Возможно, если бы в происходящем не было столь много темных пятен, необходимость в задержке отпала бы. Но уже нет смысла в том, чтобы клясть настоящее и возжелать более удачного расположения дел. Солнце уже посеребрило иголки хвоя в бледные цвета, тьма, доселе плотным барьером оседающая на пути двух скрепленных договором существ, рассеялась, и Везельвул мог практически не опасаться того, что на них будет совершенно очередное нападение... по крайней мере, до тех пор, пока не наступит пора ночи. Естественно, хотелось бы надеяться на то, что на их пути не повстречается ни одна тварь пока они не покинут владения Кровавого леса. Но нужно было торопиться. Склизкая и столь не похожая на человеческую, зеленоватого оттенка, кровь упырей, оросившая молодую листву, наверняка в скором времени привлечет падальщиков, которые не будут против полакомиться парочкой существ, пришедших издалека. Все было готово, и только Иоланда потратила еще некоторое время на то, чтобы сказать пару слов кошке. С какой-то неуверенной настороженностью дотронувшись до шерсти Нассадры, девушка, в ту же минуту явно испытав облегчение, на несколько мгновений погрузилась в раздумья - о, как бы в эту минуту Зеллусу хотелось прочитать ее мысли! Однако из своеобразного транса девушка вышла довольно-таки быстро и, несколько странно, но, в принципе, предсказуемо истолковав его фразу касательно темной энергетики леса, попрощалась с недавней знакомой и ничего не сказав пошла прочь от лагеря. Да, эта девушка действительно себе на уме... Говорить ничего не хотелось, ибо слова могли послужить новым, совершенно не нужным источником разговора - а потому непринужденно кивнув кошке, высший, не забыв накинуть капюшон, легким шагом направился вслед за своей "провожатой". Ввиду того, что крусник была без обуви, обогнать ее не составило большого труда. Оставалось надеяться, что так называемая Нассадра действительно не является шпионом Д'ероски - знакомиться с этим демоном раньше времени было абсолютно не на руку Везельвулу, и хотя сознание его разрывалось от одной только мысли о том, чтобы побыстрее встретиться с загадочным высшим, разум предостерегающе говорил "Подожди!". При всем своем желании он не мог поверить, что достигнуть желаемого будет просто. Следовало выверять каждый свой шаг, а уж это он умел более чем хорошо. Перед тем, как покинуть недавнюю стоянку, демон "ощупал" окрестности, проверяя, нет ли на расстоянии как минимум десяти метров опасного существа. Но нет... Все было тихо... Почему-то улыбнувшись, Зеллус обернулся и взглянул на идущую за ним следом Иоланду. Он обязательно узнает о ней все. Как бы она не старалась это скрыть. Как бы искусно не пряталась. Он вновь посмотрел на лежащий перед ним путь, и глаза его превратились в две узкие щелочки.
  Кто знает, возможно, врагом является не только тот, к которому он так стремится, но и тот, кто шагает позади него.

----> Верхний слой пещер

0

19

По неширокой дороге вдоль реки шла девушка. Яркое желтое платье делало ее похожей на маленькое солнышко, а образ дополняли светло-русые волосы, отливающие золотом. Девушка улыбалась, радуясь лесу, птицам, зверям... Она любила бывать на природе, а если в пути приходится преодолеть лес, делала она это легко и с большим удовольствием.
И кто бы мог подумать, что эта милая и добрая девушка - воровка? Да-да, эльфийка, а это была именно эльфийка, зарабатывала на жизнь воровством, а сейчас она шла в Меридиан, чтобы вступить в гильдию воров.
"Интересно, какое задание дадут мне? Надеюсь, что мне не придется серьезно рисковать... Эх, Лейя, Дейя, придется тебе и рисковать, и выпутываться из разных историй... Сама захотела, дуреха! Все со своей способностью работу подходящую найти не могла... шла бы с вагантами, пока звали... Эх, дуреха..."
Мимо пронесся олень. Не то, чтобы он убегал от волка, но и вряд ли совершал утреннюю пробежку. Это немного насторожило Лейю, девушка приготовилась защищаться в случае непредвиденных обстоятельств вроде нападения разбойников. "Принять облик одного из них? Или скопировать того Ангела и улететь?" На сердце девушки потеплело при одном воспоминании о белокрылом ангеле, спасшем ее в одном темном переулке. В тот вечер девушка впервые взлетела. Они вместе покинули тот город, вместе дошли до Кровавого леса, но после из пути разошлись и только тогда девушка поняла, что не спросила имени своего спасителя. Для нее это был просто Ангел, или белокрылый. Лейя не хотела лишний раз пользоваться образом этого, не побоюсь громкого слова, благодетеля.
За весь день эльфийка остановилась только однажды, она даже не поела, лишь чуть перевела дух.
Солнце уже почти касалась горизонта, когда Лейя наткнулась на вполне приличную полянку, где можно и от ветра укрыться, и костер развести. Хотя огонь ей сейчас был не нужен. Что за эльфийка не сможет переночевать среди леса без использования огня. Для этого достаточно найти большое, крепкое дерево, хорошо если там будет дупло или просто широкие ветки. Поэтому милую полянку девушка обошла стороной. Вскоре она увидела дуб с широкими раскидистыми ветвями. Дупла у него, конечно, не было, но можно обойтись и так. Лейя взобралась на нижнюю ветку, потом чуть выше и повесила сумку на сучок. Девушка удобно устроилась на ветке, ей ничего не мешало, ничего не стесняло движений. Длинные волосы свешивались вниз и были похожи на фонарик, но девушке было уже все равно заметит ее кто-нибудь или нет. Эльфийка просто уснула, положив руки под щеку, и не думая ни о чем на свете.

+1

20

---начало игры---

Кириа ехала по дороге, которая, как ей сказали, вела к городу под странным названием Меридиан. Это название ей что-то напоминало, но девушка никак не могла вспомнить, что.
Шел уже третий день, как она очутилась в этом мире. Валентин, как только они прошли через портал, ужасно заспешил. Кириа надеялась, что он останется с ней, хотя бы поможет освоиться - но нет... Хотя почему нет, он помог. Познакомил со своими друзьями из местных, которые рассказали нелюдимой девушке, что с ее наклонностями и желаниями ей самое место в гильдии магов. Кажется, у них молчаливая, диковатая и не умеющая улыбаться Кириа не вызвала особого восторга, но это было последним, что волновало полуэльфийку. Ей было страшно в незнакомом новом мире, она совершенно не знала тех людей, которые давали ей советы. Она не понимала, куда и почему ушел Валентин, боялась, что он больше не вернется, боялась, что он в опасности. Сейчас эти страхи было особенно сложно скрывать. Может быть, и не было ничего зазорного в том, чтобы рассказать о части их добрым хозяевам, но Кириа так и не научилась толком делить свои страхи на те, что только для себя и рассмотрению вообще не подлежат, и те, о которых можно рассказать другим, потому что на ее месте испугался бы любой.
Когда Кириа все-таки вышла в нужном направлении, стало полегче. Не нужно было говорить со странными иномирцами, не нужно было пытаться вести себя, как нормальный человек, не нужно было принимать решения на основе неполной информации - они были уже приняты. Сначала найти свое место в этом мире, только потом начинать думать, куда делся Валентин. В чем Кириа не сомневалась, так это в том, что он ее найдет, ведь ее поступки были пока что исключительно предсказуемыми и диктовались обыкновенной бытовой логикой. Ну... Кириа надеялась на это. С обыкновенной бытовой логикой у нее по жизни были проблемы. Но Валентин до сих пор находил ее всегда и везде, и почему бы этому миру быть исключением из этого правила?

Девушка покачивалась в седле и пыталась, полностью доверившись коню в вопросах передвижения, сосредоточиться на солнечных бликах в кронах деревьев, немного непривычных, но не менее красивых, чем в родном мире; певучей перекличке птиц, всполошенных нежданной гостьей - дорога явно не была слишком уж наезженной. Странный мир... но красивый.

Солнце клонилось к закату, но Кириа пока в сон не клонило. Верховая езда была не таким утомительным занятием, а девушке случалось не спать по несколько суток... часто случалось. И еще будет случаться, в этом Кириа не сомневалась. Мало ли что сейчас выпала передышка - ей, конечно, надо пользоваться, но жить так все время девушка не сможет - сдохнет от скуки.

Кириа в отдыхе не нуждалась, да и Гнедко мог так неторопливо трюхать сутками. Но когда сбоку от дороги показалась симпатичная полянка, по краю которой к тому же протекал тоненький ручеек, девушка остановилась. Раз некуда торопиться, почему бы не заночевать здесь? Это почти незнакомое упоительное ощущение - некуда торопиться! Кириа соскочила с коня и внимательно осмотрела полянку. Пожизненная паранойя делает жизнь, может, и менее приятной, но зато куда более безопасной.
Сбоку полянки с дерева свешивалось что-то загадочное. Явно не листва - светлое, похожее на волосы. Кириа подошла поближе. Гм... это и были волосы. На ветке спокойно, как на кровати, спала светловолосая эльфийка. Хм... Значит ли это, что здесь безопасно настолько, что путники могут спать, не заботясь о надежном укрытии, или эта девушка - какая-то местная хозяйка, которой здесь бояться нечего, в отличие от чужаков? Висящая чуть в стороне на сучке дорожная сумка свидетельствовала в пользу первой версии, но не перестраховаться Кириа не могла. Она осторожно коснулась плеча девушки, готовая как отскочить в сторону, если та спросонья нападет, так и подхватить ее, если она не удержит равновесие. Где-то на границе сознания привычно маячил страх, что отскочить не удастся... или что подхватить не удастся и девушка себе что-нибудь повредит. Или что Кириа неправильно определит нужное действие и попытается подхватить девушку, когда нужно будет отпрыгивать - или отпрыгнет, когда нужно будет подхватывать. Он заставлял сосредоточиться, быть внимательной и готовой отреагировать мгновенно.

Отредактировано Кириа Лесто (2011-11-16 11:41:03)

0

21

Лейя спала. Она не видела каких-либо снов потому, что слишком уж сильно устала. Внезапно что-то ей помешало. Что? Птица или какой-то мелкий зверек топчется по ее плечу? Нет, не похоже, ведь у лесных существ есть, пусть маленькие, но все же коготки. Может быть кто-то... Эльфийка резко распахнула глаза и подняла голову, ожидая увидеть какого-нибудь амбала с топором у руках и наглой ухмылкой. Но нет, перед ней была милая, красивая девушка... "Не человек, сразу поняла Лейя, - по крайней мере отчасти..." Она несколько раз сонно моргнула, что-бы окончательно проснуться.
- А вы... Ох, простите... - промямлила эльфийка. Девушка, стоявшая перед ней, казалось, не знала, что ей делать: то ли отскочить, то ли помочь спуститься без травм. Впрочем, спуститься эльфийка могла и сама, ведь нельзя назвать хорошим тоном лежание на ветки при разговоре.
Оказавшись на земле, Лейя поняла, что пепельноволосая девушка, разбудившая ее, совсем невысокая, такая миниатюрная, хрупкая. Однако жизнь научила эльфийку не доверять первому впечатлению. Приходилось ей видеть и таких вот малышек, обладающей неимоверной магической силой, и наоборот.
- Еще раз прошу меня простить, - Лейя улыбнулась, - не каждый день, то есть вечер я сплю на деревьях. И еще реже такой сон прерывают... Ой, что-то я заболталась... - эльфийка не думала о том, что эта девушка может прямо сейчас достать нож или произнести какое-то заклинание и поминай как звали. Она как-то сразу прониклась доверием к ней. Только теперь Лейя поняла, что незнакомка - полуэльфийка. "Вот это новость! Ну, надеюсь, она не прислана сюда, что бы убить меня... В конце концов, мы эльфы, в отличие от людей, раса более сплоченная, что ли... Мы, по крайней мере, не воюем друг против друга..."
- Мое имя Лейя, - девушка протянула руку, - воистину не ожидала встретить на этой тропе кого-либо, а тем более представителя Старшего Народа... То есть... - девушка поняла, что допустила бестактность со своей стороны, - Я хотела сказать, что в этом мире тех, в ком течет эльфийская кровь, и встретить сородича здесь, вдали от каких-либо поселений... - Лейя окончательно запуталась. От волнения она превратила рукав своего платья в клочок измятой бумажки.

0

22

Разбуженная эльфийка не стала совершать резких движений. Просто подняла голову и несколько раз моргнула. Кириа слегка расслабилась, хотя страх окончательно не ушел. Впрочем, он никогда не уходил.
- А вы... Ох, простите... - пробормотала девушка.
Лицо Кириа никогда не было особенно выразительным в плане отражения реальных эмоций, но сейчас внимательный собеседник мог бы заметить на нем тень удивления. Как-то извиняться скорее следовало ей самой - за то, что разбудила. Но высказываться девушка не спешила, ожидая продолжения. Ее очаровательная собеседница легко соскочила с ветки - это явно был привычный ей способ общения. Кириа почти без вмешательства разума отшагнула назад, выдерживая расстояние - около двух шагов. Находиться ближе к незнакомому существу без явной причины ей было очень неуютно. На лице с некоторой  задержкой отразилось что-то похожее на улыбку...  дружелюбие, открытость... Мда. Кириа предпочитала бедную мимику, поскольку когда она пыталась отобразить на своем лице что-то сложное, выходили кошмарные гримасы. Вот и сейчас - только внимательный человек мог бы заметить эти изменения.
- Еще раз прошу меня простить, - эльфийка улыбнулась так радостно, как будто ждала Кириа, а в ожидании уснула, - не каждый день, то есть вечер я сплю на деревьях. И еще реже такой сон прерывают... Ой, что-то я заболталась...
Да уж это точно. Себя Кириа не использовала в качестве эталона разговорчивости - такую молчунью, как она, еще поискать надо, - но таких трепучих знакомых у нее было немного. Между прочим, она отметила, что золотоволосое чудо явно ничего не боялось. В том числе и ее - мрачной незнакомки с оружием. Да-а-а... Либо это легкомыслие, либо девочка намно-о-ого опасней, чем кажется на первый взгляд.
- Мое имя Лейя, - наконец вспомнила о приличиях эльфочка и протянула руку. Кириа пожала ее и кивнула. Представляться в свою очередь не спешила, поскольку Лейя продолжала монолог:
- Воистину не ожидала встретить на этой тропе кого-либо, а тем более представителя Старшего Народа... То есть... - эльфийка затормозила. И к лучшему: Кириа не сразу сообразила, что она хотела сказать. Почему-то девушка никогда не идентифицировала себя как эльфийку, даже полуэльфийку. Человек и человек... На ее родине так называли всех, кто не относил себя явно к какому-то другому народу, показывая это одеждой и прической. Если собиралась компания из, допустим, эльфа, гнома, орка и русалки, собирательно их называли людьми. И не только собирательно - даже чистокровные инорасцы редко поправляли тех, кто обращался к ним "молодой человек". - Я хотела сказать, что в этом мире тех, в ком течет эльфийская кровь, и встретить сородича здесь, вдали от каких-либо поселений...
Эльфийка мяла рукава, а Кириа начинала понимать, что ей ничего не понятно. Знакомые Валентина, указавшие ей путь к городу, не упоминали о том, что эльфы в этом мире являются редкостью. С другой стороны, Лейя тоже могла быть новичком, не ориентирующимся в ситуации... но этот вариант Кириа отложила в сторону как маловероятный. Вряд ли здесь на каждом шагу чужаки встречаются.
- Мое имя Кириа, Кириа Лесто, - наконец вступила она в разговор. - Прошу прощения, что разбудила вас. Я хотела бы здесь переночевать, - девушка честно попыталась улыбнуться. Со стороны она в этот момент себя не видела, но маленький ребенок вполне мог бы испугаться. - Я недавно в этом мире. Разве эльфы тут редкость?
Сконцентрировавшись на Лейе, Кириа совсем выпустила из виду собственного коня. А Гнедко тоже было неинтересно стоять на одном месте и ждать, пока хозяйка соизволит о нем вспомнить. Он подошел сбоку - так, что Лейя вполне могла его не заметить, - и осторожно ткнулся ей мягкой мордой в волосы, недвусмысленно намекая, что на него тоже стоит обратить внимание. Кириа опешила. Гнедко нечасто проявлял такое внимание к незнакомцам. С другой стороны, раньше Кириа очень редко встречала эльфов...

Отредактировано Кириа Лесто (2011-11-19 18:29:51)

0

23

Лейю удивляло отсутствие каких-либо интонаций в голосе новой знакомой, а так же ее внешний вид. Да, Кириа явно не хватало эмоций. "Зачем она их скрывает? Неужели она не умеет их показывать? А может быть она просто боится... Ну конечно! Она же не местная! Может быть это просто средство защиты от окружающего такого чуждого и незнакомого мира? А почему тогда одежда такая?.. Мужская..." Да, серая туника, черные брюки и серые же сапоги придавали полуэльфийке слишком уж мрачный видок. В какой-то момент взгляд девушки зацепился за яркую синюю ленту, перетягивающую плотную косу Кириа. "Ну хоть какой-то яркий акцент... Это не может не радовать..." На самом деле эта самая лента, какой бы яркой она ни была, теплоты образу полуэльфийки она не добавляла. А вот шпага, кинжал и арбалет прямо таки пугала Лейю. Конечно, она уже видела вооруженных и по более, но все еще не успевшая полностью проснуться, созерцающая не самую добрую улыбочку Кириа, эльфийка попросту опасалась. Ну действительно, что может взбрести в голову этой малознакомой полукровке. А эта гаденькая улыбочка? Лейю от нее даже передернуло. Слегка, почти незаметно, но факта это не меняет. "Ну чтож, буду надеяться, что как сородича, она меня убивать не будет. Да и ей явно нужна помощь, сопровождение... Кстати, куда она направляется?"
    - Очень приятно, Кириа, - эльфийка постаралась улыбнуться, как ни в чем ни бывало, хотя у нее вряд ли что-то получилась. Скорее всего улыбка эта была похода на ту, которой Лейю только что одарила полуэльфийка, - Я не могу запретить вам переночевать здесь. Напротив, я хочу пригласить вас... эм... составить мне компанию. - да, девушка явно не могла держать себя в руках.
    - Недавно здесь... Многие существа приходят в этот мир через врата Ада или Рая. Таких, иногда кажется мне, даже больше, чем местных. Вот я, например, родилась под Луной. А вот матушка моя не местная. Хотя я ее совсем не помню... - голос эльфийки приобрел нотки... Злости? Нет, скорее презрения... - Конечно, в этом мире встречаются эльфы не то, что бы редко. Просто в сравнении с людьми и теми, кто притворяется людьми, наших собратьев так сказать полторы души...
    В шею Лейи уткнулось что-то мягкое, теплое, сопящее. Девушка повернула голову и увидела перед собой лошадиную морду. "Н-да... У нее и конь тоже серый... Как я раньше внимания не обратила?" И действительно, эльфийка только теперь обратила внимание на животное. Девушка улыбнулась и осторожно погладила коня. Животные любили ее, а она - их.

0


Вы здесь » ... » Кровавый лес » ·Река Тиерра